Он не спрашивал больше, а я чувствовала, как маленькие сердца начинают биться в унисон с моим тревожным, сжатым. Мы ехали молча, и мне казалось, что каждый километр пронзал меня, оставляя за собой пустую, холодную тишину. Я понимала, что для них этот момент был слишком тяжелым, но не могла позволить себе сломаться.
Когда мы, наконец, приехали, домик оказался маленьким, но уютным. Он стоял, спрятанный в лесу, как маленький островок, отчаянно старающийся быть в безопасности, вдали от всего. Александр Петрович встретил нас, как будто сам переживал за нас. Он подошёл с ключами и осторожно протянул мне их.
— Здесь вы будете в безопасности, — сказал он, и я заметила, как его голос стал мягче. — Я свяжусь с полицией, постараюсь ускорить расследование. Если что-то случится, сразу звоните мне. Обещаю, всё будет в порядке.
Поблагодарила его, но голос сорвался. Сильно кивнув, проводила его взглядом, пока их машины не скрылись за деревьями. И вот теперь, в полном одиночестве, мы остались втроем с детьми. Никаких звуков, кроме звука наших шагов на сырой земле и лёгкого дыхания ветра среди высоких деревьев. Нам было тихо, но слишком громко в голове.
Ночь прошла, конечно, относительно спокойно… если не считать того, что я едва сомкнула глаза. Кажется, весь этот лес, с его зловещими тенью деревьев и шорохами, был живым существом, который не собирался отпускать меня. Каждый звук за окном заставлял моё сердце сжиматься. Вот треск ветки, вот шуршание листвы… и я снова вздрагивала, пыталась снова усыпить свой страх.
Дети, бедные, наверное, чувствовали, как мне было не по себе. Хотя они старались не показывать, но видела это по их глазам. Они просто не могли понять, почему я всё время выглядываю в окно, почему не могу расслабиться, почему у меня не получается уснуть.
На следующее утро, всё равно, не покидая чувство тревоги, решила позвонить Анне Сергеевне. Просто чтобы поговорить, просто чтобы услышать чей-то голос. Набрала её номер, надеясь, что всё нормально, что это просто странное совпадение. Но её телефон был выключен. Попыталась позвонить ещё пару раз, на всякий случай… и ещё… безрезультатно. Звонила, как будто дёргала ниточку, которая только всё сильнее запутывалась. Странно. Очень странно.
Когда мы на второй день снова пошли гулять по лесу, почувствовала, что что-то не так. Даже воздух вокруг стал более плотным, как будто в нём что-то притаилось. Когда мы шли между деревьями, мне стало казаться, что за нами кто-то следит. Это не были просто подозрения — это было ощущение, как если бы за каждым поворотом нас кто-то наблюдал. Старалась не подавать виду, хотя внутри меня всё сжималось. Не могу объяснить, почему, но в этот момент мне стало так неуютно, что я едва смогла скрыть свои страхи от детей.
Вечером, когда мы вернулись в дом, уже не могла ни на что не обращать внимания. Снаружи был какой-то странный, странный звук. Вроде бы ничего особенного, но именно этим «ничего особенным» было так страшно. Подошла к окну, прижалась к стеклу и попыталась что-то разглядеть в темноте. И там, между деревьями, чётко увидела… тень. Она двигалась, будто кто-то шёл. Ближе и ближе. Не могу сказать, что я поняла, что это было, но точно знала: это не просто игра света и тени.
— Дети, — едва сдерживая дрожь в голосе. — Идите в спальню. Пожалуйста, быстро. Закройте дверь и не выходите, пока я не скажу.
Они были насторожены, но, кажется, интуитивно почувствовали, что что-то не так. Послушались без лишних вопросов. Я моментально достала телефон, быстро набрала номер Александра Петровича, но на том конце только пустое молчание. Пыталась снова и снова, но сигнал исчез. Не было ничего, кроме тишины. Чёрной тишины. Чувствовала, как холодок по спине ползёт. Были отрезаны от внешнего мира. Совсем.
Не помню, как это произошло, но в какой-то момент схватила нож, почувствовав, как его холодная рукоятка обжигает кожу. Подошла к входной двери. Шум снаружи становился всё громче, настойчивее. Кто-то точно пытался войти. Я понимала, что не могу стоять в стороне.
— Кто там⁈ — крикнула, но голос мой звучал слабо, даже для меня самой. Пыталась звучать уверенно, но внутри всё, что я чувствовала, это дикий страх.
Тишина. Странная, зловещая тишина. А потом, буквально через пару секунд, дверь начала медленно открываться.
Дверь скрипнула, протяжно, как будто сама сомневалась — впускать или нет. Холодный воздух вцепился в меня ледяными пальцами, пробежался по коже мурашками. Сердце колотилось так, что, казалось, его стук мог выдать меня. Сжала нож крепче, ощущая холодную рукоять, будто это была единственная ниточка, удерживающая меня в реальности.
В темноте прихожей пыталась разглядеть силуэт за дверью. Но страх застилал глаза, заставляя видеть тени там, где их не было.
— Кто там? — мой голос дрогнул, словно ребёнок, потерявшийся в толпе.
Тишина. Только ветер за окном гонял по земле опавшие листья, да где-то внутри дома отозвалась старая половица. Но это была не я. Чужие шаги. Кто-то здесь.