— Откуда вы это знаете? — вырвалось у меня, я пыталась держать себя в руках, но голос предательски дрожал, как лист на ветру. Внутри всё переворачивалось, как в буре, но мне надо было говорить спокойно. Нужно было.
Анна Сергеевна наклонилась ко мне, её лицо было бледным, и в глазах читался настоящий ужас. Она смотрела на меня, будто я — единственная, кто может помочь, но в её взгляде было больше страха, чем уверенности.
— Я случайно услышала, как Дмитрий разговаривал с кем-то по телефону… — её голос едва пробивался сквозь сжатые губы, а её глаза были такими огромными, что казались готовыми выскочить. — Он сказал, что вы слишком много знаете, что надо «закончить это». Я не знаю, кто эти люди, но они явно намерены довести своё дело до конца.
Я закрыла глаза, чтобы не показать, как мне стало плохо. Этот холод, этот страх, этот удар в грудь. Это уже не просто беспокойство, это — осознание того, что я нахожусь в опасности. Реальной опасности. И в голове, как молния, промелькнула мысль: «Значит, всё. Это не просто угрозы».
— Что мне делать? — спросила я, ощущая, как паника стремительно охватывает меня. Пыталась скрыть этот внутренний ураган, но он поднимался всё сильнее. Руки немели, но мне нужно было думать, и быстро. Что делать? Я могла убежать? Куда?
Анна Сергеевна сделала глубокий вдох, и её лицо стало таким решительным, что я поняла — она больше не колеблется. Она решила.
— Вам нужно уехать. Сейчас же. Возьмите детей и уезжайте из города. — Её голос был твёрдым, решительным, как камень. — Я попробую связаться с полицией, но времени нет, и его точно не хватит.
В голове всё закружилось. Уехать? Просто так, в одну ночь? Бежать? А что будет с ней? Но не успела даже спросить, потому что Анна Сергеевна, заметив, как я нервно открываю рот, чуть пошатнувшись, тихо добавила:
— Не волнуйтесь обо мне. Главное — чтобы вы и ваши дети были в безопасности. Я всё сделаю, чтобы помочь. Главное — не терять времени.
Я покачала головой, хотя понимала, что её слова — как приговор. Она приняла решение, а я? Что мне делать? Что я могу сделать? Я должна была действовать.
Когда вернулась домой, пыталась не показывать, как мне страшно. И всё же, стоя на пороге, не могла избавиться от ощущения, что что-то уже не так. Но дети… дети не могли этого почувствовать. Они играли в своей комнате, беззаботно смеясь, и я… я заставила себя улыбнуться, когда заглянула к ним.
— Мама, ты уверена, что всё в порядке? — Катя смотрела на меня так, как всегда, с этой детской искренностью и доверием. Но её глаза не могли не заметить, что что-то изменилось. Всё в моём теле кричало: «Не в порядке!»
— Конечно, зайка, — постаралась улыбнуться, но в этой улыбке было что-то очень чуждое, как маска, которую мне пришлось натянуть, чтобы не показать своей слабости. — Просто немного устала. Всё будет хорошо.
Пыталась подавить в себе тревогу, но на самом деле внутри меня уже бушевала буря. Как мне сказать им, что мы уходим? Как объяснить детям, что их жизнь меняется прямо сейчас, и всё, что им знакомо, может исчезнуть за одну ночь? И главное — куда я поеду, и что я буду делать? Вопросы сыпались, как град, и не было ответа.
Набрала номер Александра Петровича, не думая, что могу попасть в беду, но вся моя душа предчувствовала, что это именно тот момент, когда нужно действовать быстро. Телефон звонил, а сердце готово было выскочить из груди. Он ответил сразу же.
— Екатерина Андреевна? — голос Александра Петровича был напряжённым, как струна. Услышала, как он чуть дышит в трубку. Что-то было не так, сразу поняла.
— Мне нужна ваша помощь, — сказала я, пытаясь не выдать в голосе ни малейшего страха. Говорила тихо, словно если я подниму голос хоть немного, всё рухнет. — Я только что узнала, что сегодня ночью могут попытаться убить меня. Я… мне нужно увезти детей в безопасное место.
На другом конце линии наступила тишина, такая, что было слышно, как я дышу. Почти чувствовала, как Александр Петрович думает, но не решается сказать ни слова.
— Хорошо, — наконец сказал он. — У меня есть знакомый, который держит домик за городом. Там вы сможете переждать. Я организую машину, всё будет как надо.
Я закрыла глаза с облегчением. Мне не хватало сил для того, чтобы стоять на месте, но я держалась.
— Спасибо, — прошептала, чувствуя, как в горле подступает слёзы. — Я буду готова через час.
Через час мы с детьми уже сидели в машине, которую организовал мне Александр Петрович. Водитель был молодым, с таким серьёзным, даже немного напряжённым выражением лица, что мне стало не по себе. Он молчал, и я тоже. Слёзы были почти на грани, но я знала, что не могу поддаться. Я держала руки детей в своих, сильно сжимая их ладошки, словно боясь, что они исчезнут, если я хотя бы на секунду отпущу их.
— Мама, куда мы едем? — спросил Максим, его голос дрожал, и я почувствовала, как сжимается моё сердце.
— Просто в гости, — ответила, пытаясь выдавить из себя хотя бы тень улыбки. — На несколько дней.