— Твой папа… — начала я, пытаясь найти слова, которые бы не причинили ему боль. Словно эти слова сами мне не поддавались, как холодные, острые иголки, и я никак не могла их изо рта вытащить. — Он был… сложным человеком. У него было много проблем, он совершил много ошибок. Но это не значит, что ты должен думать о нём плохо, слышишь? Ты совсем другой, Артём. Ты… ты добрый, умный, ты невероятно талантливый. Ты… ты не такой, как он.
Он просто сидел, вглядываясь в меня, его маленькие пальчики стискивали игрушку, а глаза… глаза были полны какого-то бездонного вопроса, как будто он всё пытался понять, но не мог.
— Я просто хотел знать, — сказал он тихо, едва слышно, как будто его слова могли разбить этот хрупкий момент.
Я не смогла сдержать слёз. Я прижала его к себе, ощутив его тепло, его беззащитность. Всё внутри меня сжалось, и я чувствовала, как эти слёзы катятся по щекам, тяжёлые, солёные. Он был таким маленьким, таким хрупким, таким настоящим. И вдруг в этот момент, в эту ночь, я поняла, что я не могу больше ничего скрывать.
Прошло несколько месяцев. Наши дни становились более лёгкими, Артём ладил с Катей и Максимом, а я чувствовала, что что-то в моей жизни наконец-то стало на место. Я начала верить, что, может, мы пережили все эти ужасы и теперь мы — семья. Но всё обрушилось на нас в одну вечернюю тишину. Мы сидели за ужином, когда вдруг раздался звонок в дверь. Звонок, который был как предвестие чего-то страшного.
Подошла, открыла дверь и замерла. Передо мной стояла женщина пожилых годов. Её лицо было бледным, будто она не видела света уже много лет, а её глаза… в них была тревога, какая-то незаживающая рана. Время словно остановилось, и всё вокруг стало каким-то серым.
— Екатерина Андреевна? — спросила она, будто я была единственной, кого она искала. — Я… я мать Марины. Бабушка Артёма.
Моё сердце чуть не выскочило из груди. Бабушка… Ощутила, как мир вокруг меня начинает рушиться, как стена, которую я выстроила за эти месяцы, рушится, оставляя меня без защиты. Она знала. Она пришла за ним.
— Я хочу забрать внука, — произнесла она твёрдо, без малейших сомнений в голосе. — Он принадлежит нашей семье.
И в тот момент поняла, что всё, что пыталась построить, может быть разрушено в одно мгновение. Весь мой мир, всё, что я сделала ради Артёма, оказалось ничем перед тем, что она могла забрать его у меня.
Я стояла на пороге, чувствуя, как холод сковывает моё тело. Бабушка Артёма — женщина, которую никогда не видела и даже не подозревала о её существовании — смотрела на меня с решимостью, которая заставила меня внутренне сжаться. Её слова эхом отдавались в моей голове: «Он принадлежит нашей семье.»
— Как вы нашли нас? — спросила, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри всё кипело от тревоги.
— Это было непросто, — ответила она, её голос дрожал, но оставался твёрдым. — Я много лет искала своего внука. Когда узнала, что он жив и находится у вас… я поняла, что должна забрать его.
— Вы знаете, что произошло с его матерью? — спросила я, чувствуя, как страх начинает нарастать. — И с его отцом?
Она кивнула, её глаза наполнились слезами.
— Я знаю всё, — прошептала она. — Марина была моей единственной дочерью. Она умерла, а Дмитрий… он забрал ребёнка и скрыл его от меня. Я не могла найти его все эти годы. Но теперь, когда знаю, что он здесь… я не могу позволить вам оставить его.
Почувствовала, как мир вокруг начинает рушиться. Артём стал частью моей семьи. Он доверился мне. Как я могу просто отдать его?
— Он счастлив здесь, — произнесла я твёрдо. — У него есть брат и сестра, которые любят его. Он часть нашей семьи.
— Но он не ваш! — воскликнула она, её голос дрогнул. — Он мой внук! Вы не имеете права решать за него!
Мы стояли друг напротив друга, словно две противоборствующие стороны в войне, где главным призом был маленький мальчик, который уже успел стать частью моего сердца. Я знала, что не могу просто отступить, но и не могла игнорировать её боль. Она потеряла дочь и долгие годы искала внука. Понимала её чувства, но это не значило, что готова отказаться от Артёма.
— Мы можем поговорить об этом спокойно, — предложила я, делая шаг назад, чтобы впустить её в дом. — Давайте сядем и обсудим.
Она колебалась, потом кивнула и вошла. Я провела её в гостиную, где дети играли на ковре. Артём поднял голову и удивлённо посмотрел на незнакомую женщину.
— Кто это? — спросил он, обращаясь ко мне.
Комок подступил к горлу. Как объяснить ребёнку, что перед ним его бабушка? Что она хочет забрать его?
— Это… — начала я, но женщина перебила меня.
— Я твоя бабушка, — сказала она мягко, её глаза наполнились слезами. — Твоя мама была моей дочерью.
Артём замер, его глаза расширились от удивления.
— Моя мама? — переспросил он. — Но она…
— Она умерла, — закончила женщина, её голос дрожал. — Но она очень тебя любила. И я тоже люблю тебя.
Артём посмотрел на меня, ища поддержки. Я подошла к нему и обняла.
— Мы можем поговорить об этом позже, — сказала я. — Сейчас давайте просто успокоимся.