Каким простым все кажется в это солнечное осеннее утро.
Развестись со Стасом! Помириться с мамой. Купить билеты и слетать в путешествие. И потом вернуться на работу, которую я так сильно люблю!
Все это я повторяла как мантру, и радостно пританцовывала, планируя, как начну заново жить, и вдруг на кухню вошла Оля с белым как бумага лицом.
- Маргарита Сергеевна, - начала она, - я сегодня утром сообщения смотрела, и в общем… вот.
Она снова протягивает мне телефон, и я снова смотрю на свою фотографию, на которой меня, счастливую и слегка пьяную прижимает к себе Ипатов. Вроде ничего такого, все как и вчера, и только спустя несколько секунд я замечаю, что так расстроило Олю.
Слово «Любимый» в строке получателя. Вряд ли Оля записала бы меня так в свой телефон. А значит снимки, где меня поднимают на руки и целуют в щеки незнакомые мужики на фоне других незнакомых мужиков без штанов у шеста получил мой сын.
И судя по синим галочкам, не только получил, но и просмотрел.
Я был зол.
На всех и сразу, так что едва успевал загибать пальцы, перечисляя имена.
На Риту, которая ведет себя как маленький ребенок. Заблокировала мой номер и молчит, пока я как дурак драю хату, заказываю цветы, мотаюсь на север, лишь бы поговорить с ней. За эту тупую поездку даже обидно. Я то был уверен, что рассчитал все точно: если повезет, то верну домой Ритку. Если не повезет, и окажется, что теща не врала, и Риты у нее нет, то, узнав о моем поступке, жена вернется сама.
Угу. Уже бежит, волосы назад. А я как был в блоке, так и сижу там, как в осаде.
Еще сильнее чем на Риту, я злюсь на Ольгу. Не понимаю, что эта пигалица о себе возомнила? Или она забыла, из какой дыры Волковы ее достали, отмыли и привели в божеский вид? Хотя, от кого ждать благодарности, она и не Волкова даже. Уперлась и не стала менять фамилию. А я уже тогда говорил Коле, что это звоночек. Но нет, все ж такие умные, никто старших слушать не хочет.
В этот момент я злюсь на сына, из-за которого срываются мои переговоры с Гуанчжоу.
И хоть я понимаю насколько глупо злиться на детей, все равно… Маркус не мог отрастить свои дурацкие зубы неделей позже? У меня задержка поставок, заказчики лютуют, сроки горят, а из-за внука я откладываю отгрузку еще на месяц. Пока договоримся, пока закажем груз из Китая.
Кабзда.
Еще и Юра… Вместо помощи задает крайне неудобные вопросы. И зачем только в офис приперся, что называется со свиным рылом в калашный ряд. Я ничего не смыслю в стройке, и не лезу туда, а Шмелев не трогает документацию и связи с верхушкой. И всех все устраивало, пока Юра не заявился в мой кабинет и не попросил изучить сметы.
Я физически ощущаю, как пышет жаром лицо и заходится в галопе сердце. Так и инфаркт схлопотать недолго. Мне необходимо сейчас же сбросить напряжение, и я знаю только один способ, как это сделать.
- Эмма, зайди в кабинет, - произношу по внутренней связи.
На этот раз моей секретарше нужно больше времени, и стук ее каблуков я слышу не через секунду, а спустя минут пять. Оно и не удивительно, пока дойдешь из другого корпуса, все желание как рукой сняло.
- Станислав Игоревич, - улыбка на красных, блестящих губах не дает мне обмануться. Эмме я нужен только до тех пор, пока она получает от меня… привилегии. Никакой любовью здесь не пахнет, собственно я ее и не ищу. Моя любовь для Риты, а здесь я просто чувствую себя мужиком.
И потому без стеснений расстегиваю ширинку и сам приспускаю штаны до колен.
- Я хочу минет.
Прозвучало как-то не очень. Со стороны выгляжу как ребенок, которого привели в игрушечный магазин и тот требует: « Хочу машинку». Ну и по хер. Минет будоражит меня так же сильно как игрушечный камаз в детстве. Все в отношениях с Эммой для меня ново, остро, и необычно. Я даже слышу, как стучит кровь в ушах, когда она берет член в рот.
Молча, без прелюдий и слов нежности. Да и какая к черту нежность, когда я фактически плачу за услугу. Эмма что проститутка, только чистенькая и всего с одним клиентом. Мной.
Несколько минут она сосет мой член, и стонет, пока я, накрутив темные волосы на кулак, насаживаю ее на себя. Эмма старается, кряхтит, даже всасывает щеки внутрь, чтобы доставить мне удовольствие, как вдруг тонкая рука толкается в пах и Эмма спрашивает:
- Станислав Игоревич, вы не хотите мне как-нибудь помочь?
- Я помогаю, - рычу и снова натягиваю толстую косу на себя, отчего Эмма возмущенно шипит. – Больно, что ли?
- Нет, - она дергает головой, так чтобы высвободиться из моего захвата, и встает на ноги.
- Эммм… я не закончил.
- Формально, ты и не начал, - секретарша, которую я и держу за одни только оральные услуги, кивает мне в сторону паха, а, опустив взгляд вниз, я замечаю, что боец пал. Что урожай кабачков не взошел. Что Солнышко опустилось за горизонт.
Короче, мой хер, попросту не встал. И, судя по ощущениям, вообще перестал подавать признаки жизни.
