А ещё я сержусь на своего психолога, которому отдала почти триста тысяч за два года работы. За это она слушала мои истерики, помогала справиться с паническими атаками, вести дневник прощения и уверяла, что фамилия Титов больше не вызовет ни единой эмоции во мне.
Получается, я сильно переплатила, потому что и Титовы есть. И бурлящая в душе обида тоже есть.
Я всхлипнула, но поймав очередной обеспокоенный взгляд сына, постаралась улыбнуться.
- Простыла, милый. Замерзла сегодня, вот и сопли. Досматривай мультфильм, а потом купаться, хорошо?
Он остался в комнате, пока я набирала ванну для его ритуала. Пышная пена, ночник со звездами, блестки в воду, специальный краситель, который имитирует космос и резиновые игрушки, в виде лунохода и пришельцев.
У моего сына было все. Реально все. Мое внимание и любовь, полезная еда, лучшие игрушки, подходящие его возрасту мультфильмы, общение с детьми, кружки, спорт, няня. Я даже почти заменила ему отца, вот только…
Только все это вдруг оказалось на тонком волоске от катастрофы.
Я посмотрела на свое отражение. Плотно сжатые губы, пылающие глаза и решимость в каждой черте моего лица. Наверное, так выглядят амазонки, готовящиеся к бою.
- Ненавижу, - прошептала я, глядя на себя. Так просто, без конкретного повода, без адресата.
Просто чистая, кристально прозрачная ненависть, которой не должно быть место в моем доме.
Когда я укладывала Степу спать, позвонил Фунтик.
- Ребенок, клиенты жалуются, что ты сделала им больно.
- Они из Москвы, Игорь Андреевич, им к БДСМ не привыкать.
Шеф звонко засмеялся. Он всегда так делал, когда шутка не достигала цели и не казалась ему смешной, но просто промолчать не мог, считал невежливым.
Я ждала, пока закончится этот приступ мелкого, бисерного смеха, но, не выдержав, спросила:
- Зачем звоните, Игорь Андреевич? Вряд ли чтобы анекдотами обменяться.
Веселье вмиг слетело с Фунтика. Он откашлялся:
- Карамзина после операции, аппендицит.
- Очень жаль, давайте отправим ей букет цветов. Она любит орхидеи, - я уже поняла, что от меня ждет начальник, но тупо тянула время. Не хотела даже думать, как буду отмазываться от его поручения.
- Сонь, проверь почту, там документы. Нужно, чтобы десятого ты была на суде.
- Игорь Андреевич, не могу, у нас конфликт интересов.
- С Исмаиловым?! - Опешил он.
Несколько секунд я пыталась вспомнить, что это за фамилия:
- Что? Нет, конечно! Я его впервые в жизни видела! С юристом этого Исмаилова. Мы с ней работали в одной фирме и не очень хорошо разошлись, понимаете?
Начальник тяжело вздохнул:
- Я понимаю. А меня кто поймет? Карамзина болеет, Ипатов с его характером пошлет нашего клиента в задницу и разругается на почве… да им даже повода не надо, они друг друга сожрут. Сонь, - он заискивающе повторил, - Сонечка, ну милая, будь умной девочкой. Одно только дело, все алименты согласованы, тебе даже рта открывать не надо, просто поприсутствовать.
Я взяла паузу, чтобы подумать. Это первый раз, когда Фунтик меня о чем-то просил, и я не могла ему отказать. Потому что пять лет назад он единственный, кто согласился взять меня без сопроводительных писем с прошлого места работы. Решился нанять юриста, которая запросила немалые деньги, но не давала взамен ни гарантий, ни рекомендаций, ни отзывов счастливых клиентов. Он всегда отпускал меня на больничный, разрешал уйти домой пораньше и на все праздники организовывал Степе подарки. А взамен просил такую мелочь. Мелочь, которая стоила покоя в моей душе.
- Кто в этой Исмаиловской делегации? - наконец сдалась я.
- Пять человек. Он, жена, юрист, охранник и водитель.
- И это все?
- А кого ты еще ждешь, ребенок?
- Я могу поговорить с Лилией, как ее по отчеству, кстати?
- А надо? Ну что вам обсуждать, если она под всеми бумагами готова поставить подпись. Сонь, с такими отступными даже я бы с Исмаиловым развелся, веришь? Ну что, по рукам? Придешь на суд в красивом платье и поулыбаешься там минут тридцать, ладно?
- Поулыбаюсь, - грустно произнесла я прежде чем нажать отбой.
Сердце больше не колотилось как в припадке. Оно замерло, остановив свой ход. Все хорошо, Сонь. Все хорошо. Это не битва и не война, а просто рабочий вопрос. И как сказал мой психолог за триста тысяч рублей: прошлое не имеет власти над настоящим.
А я имею. И наконец закрою эту гребаную гештальтовую форточку, чтобы больше не сквозило!
Ни-ког-да!
В моем рабочем расписании не было “окон”. Как один из ведущих юристов фирмы я была ответственна за несколько направлений без выделения какой-либо четкой специализации. Всегда собрана, всегда в форме.
Поэтому в тот день, на который было назначено первое и единственное (если все пройдет быстро и по плану) слушание по разводу Исмаиловых, я собралась как обычно. Темная блузка с рукавом три четверти, узкая черная юбка-карандаш, чулки любимой фирмы и полусапожки на шпильках. К сожалению декабрь не располагал к тому, чтобы выходить на улицу в лодочках, зато я могла завязать волосы в тугой высокий хвост. На шее цепочка, на руку браслет и часы. Никаких колец.
