- Уважаемый суд, Софья Николаевна. Прежде, чем вы вынесете решение о назначении опеки, хочу предоставить вам несколько важных документов, которые мне передал мой клиент. Тигран Багдасарович - уважаемый бизнесмен и с большим пиететом относится к своей супруге, однако его крайне тревожит нестабильное психологическое состояние Лилии Владимировны. - Она взяла со стола две папки, одну отдала судье, а вторую положила передо мной. - Среди документов, которые я вам представила, вы найдете записи от психотерапевта, которого посещала Истец в связи с невозможностью справиться с послеродовой депрессией самостоятельно. Кроме того там есть чеки из аптек, в которых регулярно фигурируют препараты подавляющие невротические расстройства, а также успокоительные. Мы также опираемся на свидетельства соседей, которые ни единожды видели Истца в нетрезвом виде, закупающей и употребляющей алкогольную продукцию в избыточном количестве. Моральный облик и поведение Лилии нельзя считать приемлемым для того, чтобы в полной мере доверять ей воспитание сына, поэтому сейчас, на основании приложенных документов, мы просим пересмотреть решение о назначении опеки над Давидом в пользу отца - Тиграна Исмаилова.
Я почувствовала как Лилию затрясло. Она держала в руках платок и кажется, что от той силы, с которой она сжала кулаки, ткань затрещала. Было похоже, что женщина сейчас взорвется от злости, но в огромных карих глазах читался только испуг и блестели слезы.
- Соня, - наверняка она не отдавала себе отчет о том, что перешла на неформальное обращение, - что происходит?
Я наклонилась к ней чуть ближе, обхватила ладонью ее холодные, словно лед, запястья.
- Мне жаль, но все очень просто. У вас хотят отобрать сына.
***
Цирк, то есть суд, замер.
После фееричного выступления Любы у Исмаилова едва не случился приступ аплодисментов. Удовольствие ему доставляло абсолютно все: эффект неожиданности, наглядная демонстрация превосходства, разбитый в пух и прах соперник. Он откинулся на спинку стула и наблюдал за всем действом с ленивым безразличием и полной уверенностью, что абсолютно все решено.
Мне было над чем задуматься, но на принятие решения времени не оставалось. Аркадий Борисович поправил свои очки и внимательно погрузился изучать предоставленные документы. Много бумажек, копии медицинских отчетов, счетов, фото с камер продуктовых магазинов и алкомаркетов.
Дело-дрянь.
Я посмотрела на клиентку, которая едва держалась от того, чтобы сморозить какую-нибудь глупость и прокручивала в голове возможные сценарии. Впрочем у нас был только один шанс - прямо сейчас устроить перенос рассмотрения дела.
Вопрос только как?
И все же… смейся вместе с ними…
- Что ж, - Аркадий Борисович захлопнул папку и отложил её в сторону. - Если у стороны Истца нечего возразить, то я…
- Конечно нечего, но я бы хотела кое-что уточнить.
Я поднялась на ноги, вышла из-за стола, сделала несколько шагов в сторону Исмаилова и улыбнулась ему самой очаровательной улыбкой, на которую была способна. Его глаза вмиг потемнели, кадык дернулся, тело напряглось. Боже, мужики такие примитивные. Немного флирта и сразу в боевую стойку.
- Простите, я забыла папочку, - развернулась и засеменила к столу, повернулась к Тиграну спиной. Возможно стоило слегка прогнуться в спине, но повторять приёмы Любы - как-то “фу”, и без этого справлюсь. - Здесь очень много интересного о моей клиентке, о чем я не знала. Давайте пройдемся по пунктам, Аркадий Борисович?
Я спросила в пустоту. Титова как раз присела рядом с Исмаиловым и с удивлением обнаружила, что тот всецело поглощен мной и даже не дышал.
- Продолжайте, Софья Александровна. Только постарайтесь покороче.
Я кивнула совершенно точно зная, что коротко не получится.
- Вот например первый документ. Точнее несколько ксерокопий. Это выдержки из карты Исмаиловой Лилии Владимировны после посещения психотерапевта в период послеродовой депрессии. - Я сделала паузу и сосредоточилась на тексте, написанном от руки. -
