В последнее время Вета выскакивала в моей жизни, как черт из табакерки. Вот и сейчас я издалека следила за ней и не понимала, что она забыла на поминках. Она-то моего покойного свекра видела всего раз в жизни на нашей с Пашей свадьбе. Зачем она пришла? В том, что ее не Паша пригласил, я была уверена. Он за несколько часов даже не взглянул в ее сторону. А вот она, я это прекрасно видела, пыталась поймать его взгляд своим, но тщетно. Заметила и то, что она несколько раз порывалась к нему подойти, но он тут же уходил подальше, заводил разговор с кем-то из гостей или персонала, чтобы решить какие-то организационные вопросы.
Сказать по правде, глядя на ее безуспешные попытки завоевать внимание моего бывшего мужа, я испытывала темное удовлетворение. На чужом несчастье счастья не построишь. Не знаю, как они с Пашей дошли до того, что оказались в одной постели, но, переспав с ней, он потерял к ней всякий интерес. Я бы даже сказала, что она его как будто раздражала. Это, разумеется, ничего не меняло в отношениях с бывшим мужем, но все же целебным бальзамом ложилось на мою искалеченную душу. Наверное, если бы они остались вместе, мне было бы тяжелее вдвойне.
Вета не приехала на кладбище, а появилась уже в ресторане на поминках, надев короткое черное платье. Оно плотно облегало уже слегка выступающий живот. Если бы не одежда, которая явно была подобрана, чтобы подчеркнуть ее положение, на столь небольшом сроке вряд ли кто-то мог бы даже подумать о том, что она ждет ребенка. Но платье выдавало ее, потому что Вета оставалась все такой же стройной, и никто не смог бы обвинить ее в том, что она просто пельменей переела. Глядя на нее, я сделала вывод, что оделась она так намеренно. Почему-то от этого предположения я испытывала испанский стыд и не понимала, каким образом мы с ней могли быть так близки? Как так случилось? Как она настолько тесно вошла в мою жизнь, что смогла одним махом разрушить брак?
С Ветой мы подружились на первом курсе университета, тогда с Пашей я еще была даже не знакома. И когда на одном из полуделовых вечеров наши отцы познакомили меня и Пашу, я даже представить не могла себе, что мне нужно опасаться лучшую подругу!
Мы с бывшим мужем часто брали ее с собой, когда ходили на свидания, иногда она приводила своего очередного ухажера, но Вете сложно угодить, она часто меняла парней, поэтому я даже не старалась запоминать их имена. Иногда я удивлялась, как у нее хватает сил на то, чтобы узнавать новых людей и пытаться строить с ними какие-то отношения. И это при том, что в последние годы она училась на заочном и работала. Я всегда восхищалась ее непомерной энергией. А теперь эта энергия обернулась против меня…
Жилось Вете несладко. Ее мать бросила их с отцом, когда девочка была совсем маленькой, и вскоре выяснилось, что мать умерла в одном из притонов, а отец много пил. Именно поэтому Вета, как только окончила школу, сбежала из родного городка, оставив прошлую жизнь далеко позади. Я глубоко ей сочувствовала и очень хотела, чтобы у нее все наладилось. А вышло… как вышло. Как бы я ей ни сопереживала, такое свинство по отношению к себе простить никогда не смогу.
Гостей на поминках собралось очень много, гораздо больше, чем на кладбище. Несмотря на скорбный повод, не могла не отметить, что организовано все было великолепно. Шикарный ресторан, великолепные закуски и напитки.
Пришли не только все родственники моего покойного свекра, но и его многочисленные деловые партнеры, с которыми он поддерживал отношения, даже когда отошел от работы. Как бы это странно ни звучало, но столько цветов я не видела даже на свадьбах. Юрия Константиновича любили и уважали, и я гордилась тем, что принадлежала к членам его семьи, пусть и недолго.
В зале поставили его портрет в половину человеческого роста с черной ленточкой на уголке. Это была не фотография, а именно картина. Я знала, как гордился он этой работой. Ее писал какой-то довольно известный художник, друг Юрия Константиновича, который тоже присутствовал среди гостей.
Все были заняты: кто-то негромко переговаривался, сидя на диванах, которые стояли по периметру банкетного зала, кто-то сидел за столом, кто-то ходил от одной компании к другой, заводя разговоры. Если бы я так хорошо не знала Вету, то решила бы, что она здесь на своем месте. Она держала голову высоко поднятой, вела себя уверенно, разговаривала то с одним гостем, то с другим, демонстративно не обращая внимания на меня. Но все же я с уверенностью могла сказать, что Вета чувствует себя не в своей тарелке. Не знаю даже, как это объяснить. Когда с человеком проводишь много времени, начинаешь ощущать такие вещи.