Изящно приподняв подол длинного платья, я поднялась по ступенькам и оказалась на голову выше всех, под прицелом множества фото — и видеокамер. Передав награду и диплом, Председатель Воронов слегка развернул меня в сторону зала. Вспышки фотоаппаратов слепили, картинка перед глазами расплывалась. Я очень волновалась, пытаясь красиво держать тяжелый хрустальный трофей влажными пальцами. У ступеней меня уже ждали. Марк. Он протянул руку, а я без зазрения совести вцепилась в нее со всей силы: сейчас вероятность упасть была намного больше. Тихое «твою ж…!» сорвалось с губ, когда почувствовала, как острый каблук зацепился за подол тонкого платья. Да, обе руки были заняты, поэтому я сделала резкое движение стопой, услышав в ответ треск рвущейся ткани. Ну красотка! Баженов улыбался и что–то говорил, кажется, поздравлял, а я впилась взглядом в пару, входящую в зал. Дигон здесь! Ура!
Благодарно кивнув Марку, освободила руку и направилась в сторону Аурики, на ходу бросив взгляд в одно из огромных зеркал в золотой раме, закрепленных на стене. Вырванный кусок платья волочился по полу уродливым шлейфом. Позор!
— Аурика Артуровна, поздравляю! — награда сменила владельца. Идеальная Дигон едва заметно улыбнулась, передала тяжелый груз супругу, стоящему рядом, и тихо шепнула. — Никто ничего не заметил, не волнуйся.
Да, от сканирующего взгляда начальницы ничего не могло скрыться. Мое лицо вспыхнуло от стыда, жар опалил шею. Кажется, кончики ушей покраснели от глупой неловкости.
— Я могу быть свободна, Аурика Артуровна?
В поле зрения попали Марк со своей спутницей, которые, аккуратно рассекая толпу, шли в нашу сторону. Артем в другом конце зала что–то эмоционально обсуждал с пожилым незнакомым мужчиной. Оба активно жестикулировали, улыбались. Когда собеседник довольно хлопнул Михайлова по плечу и пожал руку, тот расплылся в улыбке. Я была рада за приятеля, но…
— Да, конечно, Инга, — Дигон в удивлении приподняла соболиную бровь, видя, как я начала пританцовывать от нетерпения: Баженов и его девушка были уже близко, пора бежать. — Спасибо, что выручила меня сегодня. Отдыхай.
Поймав взгляд Артема, я улыбнулась, послала воздушный поцелуй и молнией бросилась в сторону дамской комнаты. Каблучки туфелек от Гуччи выстукивали марш позорного бегства.
Мда… платье восстановлению не подлежало. Ну если только укоротить длину, переведя его из категории вечернего в коктейльное. Жаль такую красоту. Оставалось продержаться всего несколько минут, а там — такси и здравствуй, милый дом, но Фортуна повернулась ко мне филейной частью.
— Убегаешь, Инга?
Убрав руки в карманы черных брюк, Баженов лениво перекатывался с пятки на носок, поджидая меня у выхода из дамской комнаты. Отступать было некуда, поэтому я пошла на прорыв.
— Ухожу домой, Марк, — я пыталась обойти его внушительную фигуру, но мужчина сделал шаг, преграждая дорогу. — Дай пройти, меня такси ждет.
Вопрос про потерянную спутницу так и рвался с языка, но я успела его окоротить: еще не хватало обозначить свою ревность и любопытство. Обойдется!
— На такси в таком роскошном платье? — бровь Марка поползла вверх, губы тронула ироничная усмешка.
— Извините, метлу не выдали.
— А жаль… Я бы посмотрел…
— Думаю, тебе есть на кого смотреть, — я все–таки обошла Баженова и направилась к выходу, едва приложение тренькнуло сообщением, что машина ожидает. — Хорошего вечера.
Убегая, я ощущала спиной его взгляд, довольный и теплый, обволакивающий. Прикусив от разочарования губу, спустилась по ступеням и нырнула в темное нутро такси. Черт! Не удержалась! Намекнула на ту девицу… Что теперь подумает Баженов? Что ревную? Ни капельки!
Вздохнув, я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Наконец–то этот сумасшедший день закончился, завтра все можно начать с чистого листа.
Если бы я знала, как ошибалась…
Марк Баженов
Такси увозило Золушку, а я смотрел вслед. Хотелось сорваться за ней, но сегодня это было невозможно, зато я понял главное: Инга блефовала!
Все слова про «я не твоя» и прочие, что выбили меня из колеи — защитная реакция, которая не имела ни малейшего отношения к действительности.
Ревность. Инга ревновала. С одной стороны, устраивать подобную проверку было рискованным делом, но с другой… Я сам убедился, видел это в ее глазах. Ведьма с пылающим взглядом. Притягательная, загадочная, удивительная. Ревнуют только тех, кто небезразличен, а значит…
Я и сам угодил в эту ловушку: Михайлов, соперник, был рядом, и от этого сердце сходило с ума, дыхание сбивалось. Я смотрел только на нее, на них. Внезапный сюрприз, который оказался не слишком приятным. Удачливый сукин сын постоянно крутился рядом, но я все–таки первым успел подойти к подиуму и помочь Инге спуститься! Надеюсь, она не заметила, как подрагивала моя рука. Скоро стукнет сороковник, а эта женщина волновала меня больше, чем первая любовь.
Небезразличен, а может быть и… Черт его знает, но может еще и любим. Так хотелось на это надеяться. Эта мысль крутилась в моей голове всю ночь. С ней лег, с ней проснулся.