— Ты предлагал мне решение, — внутри всё перевернулось, мне с трудом удалось произнести эти слова.
Террас бесился, порывался рвануть на поиски… только не знаю, кого: Лильен или Люсьены? А я не хотел проверять, всё и так слишком запуталось.
— Отдашь Лильен мне? — в неверии уточнил Джонас.
— Да, — выдохнул я, до хруста сжав ладони в кулаки. — Забирай. Ты должен решить мою проблему.
— Хорошо, — продолжая хмуриться, он поднялся с софы. — Будут ещё распоряжения?
— Нет, — качнул я головой. — Иди к себе. Я тоже лягу. Завтра. Всё завтра.
А сегодня я не в состоянии, длинный день и аромат мяты в мыслях лишает меня способности здраво мыслить.
— Верное решение. Ты сегодня уже натворил глупостей, — побратим похлопал меня по плечу и двинулся было к выходу. — Тебя уложить в кроватку? — и ухмыльнулся.
— Иди уже, — рассмеялся я.
Джонас покинул мой кабинет, а я отправился в спальню. В голове по-прежнему творился настоящий сумбур, инстинкты гнали меня прочь из покоев на поиски истинной, разум заставлял оставаться в комнате, потому уснуть удалось только к трём утра, но сон не принёс облегчения.
Наутро я проснулся с шумом в голове и с полной неопределённостью в жизни. Привычно собрался, попросил подать завтрак в кабинет. Последние две недели мы трапезничали с Лильен, и на миг мне стало неуютно без её присутствия. Пришлось одёрнуть себя и сосредоточиться на еде. После завтрака прислуга унесла тарелки, а я занял место за столом, когда в кабинет постучались.
— К тебе можно, Аргос? — дверь приоткрылась и внутрь заглянула Лильен.
Я ожидал увидеть следы усталости и слёз на её лице, но она выглядела свежей и казалась более отдохнувшей, чем я.
— Да, заходи, — пробормотал, ведь её цветущий вид вводил меня в замешательство.
— Я быстро, — она летящей походкой прошла к моему столу, только не обошла его привычно, чтобы присесть на край столешницы возле меня, а опустилась в кресло напротив.
Лёгкий макияж придавал хитринку образу. Она облачилась в зелёное хлопковое платье. В руках держала пальто.
— Со мной связалась сиделка дедушки. Сказала, он плохо себя чувствует. Мне нужно к нему. Если дело плохо, увезу его в столичный госпиталь. Выдели, пожалуйста, деньги на целителя, — она потянулась вперёд и положила передо мной бумагу на подпись.
— Что-то серьёзное?
Я окончательно растерялся. Ожидал выяснения отношений, обвинений в измене, язвительных выпадов. Видимо, дурные вести заставили Лильен собраться и направить эмоции в другое русло.
— Не знаю. Я распорядилась вызвать целителя, но пока он прибудет… Лучше всё проконтролировать, у меня никого и нет близкого, кроме дедушки.
— Да, понимаю, — я нахмурился, рассматривая лицо жены.
Вокруг меня снова витал мятный аромат, террас кружил возле кресла Лильен и всё тянулся к её ногам.
— Дорогой супруг, счёт, — нежно улыбнулась она, вводя меня в ещё большее замешательство.
— Кхм, да… — я присмотрелся к сумме, но взгляд вновь устремился к жене. — Ты в порядке?
— Не совсем. Меня пугает предстоящий скандал. Но сейчас важнее дедушка. Счёт, Аргос, мне ещё надо заехать в банк.
— Может, останешься во дворце? — я потянулся к перу, скользя взглядом по строчкам заявления.
Её образ, спокойствие и улыбка возвращали мыслями в тот первый раз, когда она впервые пришла ко мне за подписью.
— С твоей любовницей? — звонко рассмеялась она. — Нет, спасибо. И раз она твоя истинная, наверное, стоит отправить мою женскую охрану ей, да? Ты ведь снимешь с меня все запреты?
— Да, охрана… я распоряжусь. Но и тебя будут сопровождать, — наплевав на попытки вникнуть в текст, я поставил подпись и печать. — Тебе… всё равно? Почему ты так спокойна?
Мне следовало сдержать эти вопросы при себе, но я не смог. Замешательство во мне достигло своего пика. Меня тянуло к Люсьене, но Лильен казалась своей, тоже особенной. Потому её равнодушие вызывало неприятие, досаду, даже злость и ревность.
— А как я должна себя вести? — она вытянула бумагу из-под моей руки и поднялась с кресла.
— Не знаю. Хотя бы злиться, но ты…
— Ты обманул меня и оскорбил вчера, Аргос. Но я сама дура, раз доверилась нелюдю. Будет мне уроком. По крайней мере, я не совершила ещё большую глупость и не влюбилась в тебя, — каждое слово било наотмашь, вызывая во мне сильнейшее смятение. Она сложила документ и убрала его в сумку. В зелёных глазах мелькнул расчётливый блеск. — А спокойна я потому, что скоро получу свободу из золотой клетки, которую ты вокруг меня воздвиг. На двух стульях не усидеть даже золотому лорду. И это радует. Больше ты не будешь вытирать об меня ноги.
— Лильен, — я вскочил с кресла, протягивая к ней руку.
— Но всё это не сейчас. Мне надо думать о дедушке. А тебе, Аргос, стоит позаботиться о любимой. Вдруг её там уже кто-то убивает, — хихикнула она задорно.
