— А как ещё? — хмыкнул в усы мужчина. — Чья задумка, тот и рискует своей шкурой.
Покачав головой на такое безрассудство, спокойно отметила:
— Мы можем обойтись только лохмачами. К тому же, как только я создам достаточно идолов, у нас появится и шкуры саламандр. Нет такой уж острой нужды подвергать себя опасности.
— Верно говорите, госпожа, вот только хищников от того меньше не станет. Если их будет слишком много, это обернётся бедой для всех нас.
— В этом плане вы более осведомлены, — не стала я спорить с тем, кто действительно знал здешнюю местность как свои пять пальцев, — так что вмешиваться не буду. Главное не рискуйте понапрасну.
— Не волнуйтесь, леди Рианна, мы будем осторожны, — уже не так враждебно, как раньше сказал старший охотник и, прежде чем продолжить свой путь, попросил напоследок: — Госпожа, к вам есть одна просьба. Зачаруйте от зверья ещё и свежевальни с коптильней. На всякий случай. А то они слишком близко к лесу.
Молча кивнув на дельное замечание, испытала укол досады. Стоило самой об этом подумать, но я слишком привыкла полагаться на опыт стражей, забыв, что тут таковых нет. Здесь жили лишь обычные люди, в чьих силах только охотиться и выживать в суровом краю.
Немного помедлив, я решила не затягивать и направилась в ту же сторону, что и старший охотник.
Именно после этого разговора мне довелось впервые вблизи увидеть коптильни. Ведомая любопытством я уже заглядывала в свежевальни, но другие пристройки оставила без внимания — там постоянно находился кто-то из жительниц Фирузена, которые уже вовсю готовили лакомства из оленины. Лишний раз мешаться не хотелось. У женщин нашего поселения без того хватало причин для косых взглядов в мою сторону.
Поначалу все они относились ко мне натянуто — кто-то на мои вопросы при редких встречах отвечал крайне холодно, а кто-то и вовсе игнорировал. Что ж, это не удивительно. В глазах не только здешних женщин, но и всех жительниц Илруна, а так же ближайших королевств, я падшая девица и неровня им, несмотря на моё заметно благородное воспитание.
Прекрасно всё осознавая, я не стала затаивать злобу. Вместо этого изо дня в день просто вела себя достаточно приветливо и при этом ненавязчиво. Пока возилась над идолами, старалась держаться поближе к коптильням — отсюда и зачарованные столбы мужчинам переносить к лесу ближе, и с проходящими мимо женщинами проще заговаривать.
Короткий вопрос тут, некое уточнение там, чуть больше интереса к местной жизни и вот вроде бы отчуждённые люди уже через десяток дней не смотрят на тебя голодным до крови волком. Вдобавок ко всему я не забывала о главном правиле всех любовниц, фавориток и наложниц — если не хочешь накалять обстановку, держи свою улыбку подальше от чужих мужей. Надо заметить это действительно работало.
Общаясь с охотниками и остальной частью мужского населения исключительно вежливо и подчёркнуто отрешённо, мне удалось снизить градус недоверия со стороны их жён. Однако важным фактором толики их доверия стало совсем не это. Как бы меня не раздражал данный момент, но ключевую роль в улучшении отношения женщин Фирузена стал… досадный слух.
Понятия не имею, кто во время визита Лиама околачивался рядом с портальной аркой, но кем бы ни был тот случайный прохожий, зрение у него оказалось отменное. Так же как и жажда посплетничать среди своих. Благодаря чему уже к моменту как мы говорили с дедушкой у опушки, все знали, что новый лорд небывало высок, неприлично молод (а значит полон сил) и неописуемо красив. Настоящую личность Лиама, конечно, не раскрыли, но все оказались склонны согласиться с заоблачной планкой, заданной их новым лордом. По словам словоохотливой кухарки, которые мне довелось случайно подслушать, имея такого мужчину в любовниках, я даже ради невинного флирта на другого попросту не посмотрю. Слишком хороша уже пойманная птичка.
Этот момент меня, конечно, злил, но зацикливаться на нём я не стала. Главное люди вокруг перестали смотреть на меня как на прокажённую и чуть более охотно шли на контакт. Усадьба всё ещё оставалась для меня холодной, чуждой, но находиться в ней без явной враждебности со всех сторон стало легче. Даже Райша, казалось, самую малость оттаяла и чаще стала проводить время в моей компании.
Экономка без лишних просьб с моей стороны сама начала просвещать меня насчёт средств, изготавливаемых из местных трав, и даже рецептах не только полезных эликсиров при обморожениях, лихорадке и прочих недугах севера, но и необычных взвесей.
— Мой отец потратил большую часть своей жизни на изучение окружающих нас растений и минералов, — как-то призналась Райша, когда подавала мне ужин. Отметив вспыхнувший интерес с моей стороны, экономка продолжила: — Пока матушка варила зелья, а её старший брат пропадал в ювелирной мастерской, мой отец стремился скрестить оба этих искусств.
— Надо же, и с какой целью? — искренне проявила интерес, не обращая внимания на аппетитный аромат тушеного мяса с сельдереем. На удивление, его, как и ещё некоторую зелень, выращивали прямо в кадках во всех местах домов, где было достаточно света.
