— Твою мать, — прохрипел он, сдавливая стакан.
Злость вспыхнула в крови, но в следующий миг накатило ощущение полнейшего бессилия. У него не осталось ни одного источника для подпитки.
Вдобавок угнетала неизвестность и, матеря себя за то, что оказался в такой клоаке, Ланской позвонил тому человеку, который для него разыскивал информацию про Бориса.
Выслушав его сбивчивое бормотание, на другом конце трубки раздалось:
— Это будет стоить дорого.
— Мне все равно. Я должен знать, потому что…
Причины его тяги к знаниям собеседника не интересовали:
— Я свяжусь с вами, как будет результат, — и все. Конец, связи.
Николай снова ругнулся себе под нос и по привычке полез проверять курсы валют, как будто прямо сейчас это имело какое-то значение.
Водил пальцем по экрану, периодически попадая не туда куда нужно, а потом почувствовал запах карамельной сладости и чужое присутствие рядом с собой.
Это была девушка. Лет двадцати.
Стройная, с огненно-рыжими волосами, уложенными в нарочитом беспорядке. Глазищи огромные, изумрудные. Губы – призывно приоткрыты и за ними видны жемчужины белоснежных зубов. Глубокое декольте открывало притягательную ложбинку между двух полушарий.
— Привет, — сказала она, подвигаясь ближе.
Загорелая нога, до самого верха виднеющаяся в разрезе длинной юбки, как бы невзначай коснулась его колена.
— Привет, — сказал Ланской.
— Угостите девушку коктейлем?
Он кивнул бармену и тот начал ловко сливать разноцветные жидкости в шейкере.
— И почему же такой роскошный мужчина скучает в гордом одиночестве? — спросила она, добавив в голос манящей кошачьей хрипотцы.
Красивая. Ланскому на миг захотелось снять ее. Увести в номер дорогущего отеля и доказывать всем, а самое главное самому себе, что он может получить любую.
Под его оценивающим взглядом, девица, слегка прикусив нижнюю губу, подалась вперед. Ланской тоже двинулся навстречу, но замер, так и не прикоснувшись.
А все, потому что в голове зазвенел насмешливый голос Вероники
То ли от этих воспоминаний, то ли от выпитого, Николая замутило.
Он сморщился и под полным недоумения взглядом новой знакомой сполз с барного стула.
Не здесь ему хотелось быть. Все это пустое. Фантики, которые только блестели, но не имели никакой ценности. Он вдруг ощутил жуткую потребность оказаться в таком месте, где к нему будут относиться с любовью и заботой, только потому что он – это он. Не будут ждать от него подвигов и миллионов, и в то же время всегда поддержат. Хотелось туда, где будут подавать те самые пресловутые патроны, чтобы отстреливаться от целого мира. И никогда не предадут.
Он расплатился и, игнорируя что-то бестолково лопочущую рыжулю, ушел из бара.
Только домой не поехал. Вместо этого, словно в тумане вызвал такси и отправился к бывшей жене.
Это был странный день. Очень странный.
Все началось с того, что позвонил Артем.
— Здравствуй, сын, — просто сказала я.
Конечно, я была рада его слышать. Как бы сильно не кровоточили раны в груди, как бы больно не было от осознания того, что меня предали родные дети, променяв нудную мать на яркую и более «подходящую» Веронику, но материнская любовь неискоренима.
Я уже смирилась с тем, что не нужна им. Что они прекрасно жили без меня, и что их новая семья цвела и процветала. Что ж… так вышло. Наверное, я и правда была слишком бледная и невзрачная, для Николая и младших детей. Не совпадала с ними взглядами, не могла общаться на современном сленговом языке, что-то требовала и ворчала, когда не помогали по дому, не разрешала просто так, по щелчку менять дорогие телефоны, и пахла не дорогими духами, а домом.
Я такая, какая есть, и всегда старалась поступать правильно, по совести, и этому же учила своих детей. Увы, как показало время, учитель из меня вышел никакой. Я пыталась изо всех сил и не смогла, но это не значит, что я когда-нибудь разлюблю своих детей.
Пусть теперь рядом остался только Влад, а Марина и Артем оказались по другую баррикад, но какие б отношения между нами не складывались, они навсегда будут в моем сердце — потому что они мои дети.
— Привет, — как-то глухо произнес он, — как дела?
— Ну…эээ…нормально… с тобой все в порядке? Болеешь?
— С чего ты так решила?
— Просто так неожиданно. Ты не интересовался моими делами с тех самых пор, как мы с твоим отцом развелись.
— Да? — кажется, он удивился.
— Да.
В трубке повисла тишина. Такая странная, что у меня защемило сердце.
— Артем?
Он как-то сдавленно кашлянул и произнес:
— Задумался.
— Что-то произошло?
— Все в порядке… Я просто хотел попросить тебя пообедать со мной. Завтра.
Очень неожиданно. Так неожиданно, что я просто потерялась, не зная, что ответить.
— Пообедать? Завтра?