Он снова затряс головой. А потом с жаром произнес:
— Я сам. Сам их всех порву. Я знаю, что делать! Та доля, что осталась под твоим началом… Я раскручу ее так, что все конкуренты обделаются от зависти. У меня есть знания, возможности… Я мигом все верну… Все будет еще круче чем прежде, — язык у Ланского заплетался, зато глаза фанатично блестели, — я такое сделаю, что никто из них не сможет. Поднимусь еще выше, а потом сожру их всех…раздавлю, как мерзких тараканов.
Кажется, он даже запыхался от такого порыва. Стоял, гневно грозя кулаком неведомым врагам, и его грудь тяжело поднималась и опадала.
— Знаешь, что мы с тобой сделаем? Завтра же пойдем к нотариусу, подпишем нужные бумаги, и я начну действовать. Пощады никому не будет. Не пожалею ни одну гниду! Вот увидишь!
— Я ничего подписывать не стану, — скупо отреагировала я на его пламенную речь.
— Ты не понимаешь, Вер! У меня есть план! Я расскажу тебе, ты оценишь…
— Прости, Коль. Но боюсь, у меня не хватит ни образования, ни смекалки, чтобы оценить грандиозность твоих замыслов. Пока я понимаю только одно – у тебя большие проблемы, и ты хочешь втянуть в это последнюю долю.
Возможно, я действительно мало чего понимала в серьезном бизнесе, но если все и правда так плохо, то отдавать ему на растерзание остатки семейного дела нет никакого смысла.
— Тебе надо отдохнуть, Коль. — миролюбиво произнесла я, — Поезжай домой, проспись, а потом на свежую трезвую голову действуй. Подключай адвокатов, активируй связи, которых у тебя предостаточно. Связывайся с Владом. Если он захочет участвовать в твоем крестовом походе, то я подпишу все необходимые бумаги. Если нет – то нет.
Он насупился, а потом неожиданно спросил:
— Ты тоже думаешь, что я все просрал?
— Я ничего не думаю. Ты приехал на ночь глядя, ошарашил какими-то дикими новостями и признаниями…
— Я просрал, Вера! Слышишь? Просрал! Осталась только та часть, которая принадлежит Владу. И осталась не потому, что я такой умный и предусмотрительный, а потому что ты не отдала ее мне! Ты ее сохранила, не я… Ты все могла сохранить…
Как только не разорвало от такого признания.
Сказать, что я в чем-то лучше него? Что сделала что-то, чего великий и ужасный Ланской не смог сделать? Это что-то из раздела фантастики.
Боюсь, на трезвую голову он мне этого не простит.
— Не переживай, это случайность, — разговор с бывшим мужем откровенно напрягал, — просто стечение обстоятельств.
Это правда. Я не собиралась бить себя пяткой в грудь и с пеной у рта кричать о том, какая я молодец, что я ему говорила, а он, дурак бестолковый меня не послушал. Неосмотрительный разговор, случайно подслушанный в туалете — это единственная моя заслуга во всей этой ситуации. Я могла просто не оказаться в нужное время в нужном месте, ничего не услышать и тогда от фирмы не осталось бы ничего. Просто повезло.
Он упрямо повторил:
— Это ты…все ты… А я развесил уши, поверил не тем людям и в результате…
— Да-да, я уже поняла. Все просрал. Можешь не повторять.
Как бы от него избавиться?
— Надо было тебя слушать, — продолжал бубнить он, — Ты же всегда чувствовала людей, подсказывала, когда я не видел. Направляла. А я забыл об этом, подумал, что сам…
Мне не нравился его настрой, не нравился этот ненормальный блеск в глазах, а еще не нравился его голос. Вернее интонации, которые в нем проскакивали.
Он так говорил раньше, когда на кухне делился какими-то рабочими проблемами и ждал от меня поддержки, теплых слов, понимающих взглядов.
Он и сейчас этого ждал!
Я никак не могла понять, что это? Шутка такая? Аттракцион: выстави жену на улицу пинком под зад, растопчи все ее чувства, мечты и веру в семью, унизь всеми возможными способами, а через полгода приползи пьяным под двери и начни изливать душу в полной уверенности, что бывшая выслушает и утешит?
Это все хмель. На трезвую голову он бы так не поступил. Не посмел бы. Он хоть и гад первостатейный, жестокий в своей вере в собственную непогрешимость, но не идиот.
— Иди домой, Коль.
Он снова замотал головой.
— Не хочу. Там плохо. Пусто.
Этого еще только не хватало.
— Тебя Вероника ждет. Волнуется…
Почему-то при упоминании жены его передернуло:
— Нет никакой Вероники. Сдохла!
— Я надеюсь это фигуральное выражение? — аккуратно уточнила я.
— Она дрянь, конченая, — выплюнул он, брезгливо скривившись, — Ты не представляешь, что мы с Артемом видели. Она…
— Не надо, — я остановила его резким жестом, — не смей мне жаловаться на свою жену, Ланской! Ты сам ее выбрал. Ты и дети. Вы хором сказали, что я безнадежно устарела, а Вероника-звезда, которая тебе идеально подходит.
Ох, как мне не хотелось возвращаться к этой теме. Раны уже начали затягиваться, и новая жизнь постепенно набирала обороты, но гадкие воспоминания каждый раз вспарывали наживую. Да, я смирилась, отпустила, перевернула страницу, но чисто по-человечески до сих пор было больно и обидно. Когда живешь, стараешься, делаешь все для близких, а они потом указывают тебе на дверь, потому что ты оказываешься недостаточно хороша для их царских персон.