Магия дракона обрушивается на меня внезапно. Дезориентирует, заставляет задыхаться и хрипеть, настолько она сильна. Хлысты тьмы обвивают шею и запястья, вздергивая вверх, как марионетку. Я стою, вытянувшись в струнку, полностью обездвиженная, практически не дышу.
Зандер медленно приближается ко мне, останавливается на расстоянии шага. Чуть склоняет голову набок, усмехается уголком рта, что не вяжется с леденящим холодом в глазах.
— Решила поиграть в оскорбленную жену? Считаешь, что можешь оскорблять Дейре и угрожать ей расправой? Сомневатьcя в ее возможностях родить мне ребенка? Диктовать свои права?
Что⁈ Я даже не сразу нахожусь с ответом, но, похоже, от меня его и не ждут.
— Так я тебе их напомню, же-на, — издевательски выплевывает последнее слово Зандер. — Ни хрена у тебя нет, поняла меня? Никаких прав, ты подчиняешься мне. И будешь делать, что я велю.
— Я не…
— На колени, — слышу я равнодушный приказ, и еще один хлыст опутывает мои ноги, против воли роняя вниз. Теперь я нахожусь в позе рабыни: горло обвивает широкая лента тьмы, руки связаны ей же. Сквозь ткань платья ощущаю под ногами острые камушки, но гораздо сильнее другая боль — в душе.
Он всегда был таким чудовищем, просто я не замечала? Или такое отношение только ко мне? Но почему, чем я вдруг заслужила подобное обращение?
На место бессилия неожиданно приходит злость. Даже слабое животное, загнанное в угол, не сдается, и я дергаюсь в попытке сбросить с себя оковы тьмы. Призываю свою магию, пробую снова и снова, до черных мушек перед глазами. Чувствую, как по губам стекает что-то теплое — из носа пошла кровь.
Дракон все это время равнодушно-скучающе наблюдает за мной. Весь его вид говорит о том, что зрелище его даже не забавляет.
Но я знаю, что это равнодушие показное. Отчетливо вижу, как в глубине сапфировых глаз бушует пламя. Он в ярости от того, что я сопротивляюсь.
Возможно, ждал каких-то слов?
В любом случае, он их не дождался: я молчу.
Ленивым движением пальцев он отзывает свою магию, заставляя меня бессильно рухнуть на землю, тяжело дыша. Сопротивление далось мне нелегко, но я никогда в этом не признаюсь. Только не ему.
Дракон медленно наклоняется ко мне, но не для того, чтобы помочь подняться.
— Завтра состоится прием у короля, — цедит угрожающе и с нажимом. — И мне плевать, что ты там себе вообразила. Пойдешь туда со мной как примерная жена, будешь кивать и улыбаться в нужных местах, поняла меня? Не слышу ответа.
Мне хватает сил только закрыть и открыть глаза, с ненавистью глядя на него. Впрочем, ему, кажется, на это плевать.
Зандер окатывает меня ледяным, презрительным взглядом и морщится, как будто увидел что-то неприятное: — И приведи уже себя в порядок, выглядишь как потрепанная курица.
Сапфировые глаза жгут мое лицо, пока мы смотрим друг на друга молча. Я думала, что сполна вкусила унижения и боль, но ошибалась. О чем думает дракон, я не знаю. Он просто резко разворачивается и уходит, оставляя висеть в воздухе мой тихий вопрос:
— За что ты так со мной⁈
Я еще долго сижу на земле, не в силах подняться. Слышу пение птиц вокруг, вижу, как сквозь изумрудную листву проникают лучики солнца, скача золотистыми зайчиками по траве. Невольно улыбаюсь — природа будто поддерживает меня и старается развеселить. Где-то невдалеке слышится хруст ветки.
Думаю о том, уехал ли Зандер, или отправился в дом? Встречаться с ним я точно не хочу, «потрепанная курица» не будет оскорблять своим видом идеального герцога Блэка.
Не знаю, сколько проходит времени, когда ко мне подбегает испуганная Руми.
— Ох, леди Лорана, я вас везде ищу. Вы поранились? — горничная в ужасе смотрит на кровь на моем лице и лифе платья. Я буквально чувствую, какие мысли крутятся в ее голове: она думает, что меня ударил муж.
— Все в порядке, — я с благодарностью принимаю помощь, опираясь на тонкую девичью руку. Ноги дрожат, в теле еще чувствуется слабость: кажется, противостояние черному дракону далось мне совсем нелегко. — А лорд Зандер, он…
— … Поговорил о чем-то с экономкой и быстро уехал, — Руми понимает мой невысказанный вопрос без слов, и я грустно улыбаюсь. Умная девочка, нужно обязательно помочь ей устроить судьбу — например, пристроить на работу в хороший дом.
Я позволяю горничной позаботиться обо мне. Принимаю в своих покоях теплую ванну, завтракаю, просматриваю корреспонденцию на мое имя, переданную через дворецкого — очевидно, Зандер привез ее из столичного особняка.
Надо же, какая извращенная забота! Ставить женщину на колени за то, что посмела оскорбить его любовницу, но в то же время заботиться о ее репутации. В высшем обществе не принято молчать, если тебе прислали письмо, это сразу же вызовет кривые толки.