Второе письмо — из канцелярии королевского дворца на имя герцогини и герцога Блэк. В нем сообщается о том, что я только что прочитала. С небольшой поправкой. Внизу уверенным почерком Леандра следует приписка:
Она без имени, король может обращаться как к Зандеру, так и к нам обоим. Но интуиция подсказывает мне, что эта приписка лично для меня.
Что он задумал?
Я встаю из-за стола и мерю шагами столовую, вновь и вновь вчитываясь в письмо, как будто на бумаге могут проявиться новые строки. Нервничаю, очевидно.
Но даже не догадываюсь в этот момент, что именно меня ждет.
*****
Воздух, напоенный ароматами роз и свежескошенной травы, дрожит от летнего зноя. Солнце, пробиваясь сквозь густую листву многовековых дубов, заливает своими лучами газоны королевского парка. Того самого, где мы гуляли с Кассандрой, просто эта его часть закрыта от посетителей, потому что относится к дворцу.
Мы с Кассандрой неспешно идем вперед — туда, где высятся белоснежные шатры, снуют слуги с подносами, слышится смех и гул голосов. Музыканты, расположившиеся в тени старого каштана, играют легкие мелодии, настраивающие на беззаботный лад.
Вдалеке я замечаю Дейре и мрачнею. Снова она. Здесь. Совсем рядом.
Эльфийка выглядит роскошно — как и всегда. На ней платье незабудкового цвета, идеально подходящее к глазам. Образ хрупкой и нежной нимфы удивительно ей идет, я должна это признать. Рядом с ней незнакомые мне девицы примерно одного с ней возраста: что-то щебечут, беззаботно смеются. Королевские лилии, протеже Леандра? Пожалуй, что так.
— Ты как, подруга? — спрашивает меня северная ведьма, зная, что все утро меня тошнило. Даже зелье не особо помогло: дракона из королевского рода выносить не так-то просто.
— Нормально, — отвечаю я и пытаюсь отшутиться: — надеюсь, этот наряд отвлечет внимание от зеленоватого цвета моего лица.
На мне сегодня одето платье из малинового шелка, украшенное тонким пенным кружевом на груди и рукавах. На Кассандре красивый наряд ее любимого черного цвета, разбавляет который ожерелье-чокер с вишневым рубином, выточенным в форме розы.
Мы подходим ближе к шатрам, и меня снова начинает мутить от вида и запаха пищи.
Позолоченные блюда ломятся от изобилия: здесь и румяный свежеиспеченный хлеб, и изысканные пирожные с взбитыми сливками и ягодами. Ароматные фрукты всех видов и сортов. Целые подносы с запеченной дичью и фаршированной рыбой, украшенные свежей зеленью и цветами. Серебряные кувшины наполнены белым и красным вином, фруктовым пуншем, соками.
Я наливаю себе прохладную родниковую воду из хрустального графина и мечтаю убраться отсюда подальше, но нельзя: я все еще играю роль примерной жены, а значит, должна дождаться Зандера.
Кассандра понятливо тянет меня прочь, в тень одного из дубов, стоящих на опушке.
— Надеюсь, крестной ты позовешь именно меня, — ворчит ведьма, и я против воли улыбаюсь, когда она пытается немного облегчить мое состояние с помощью магии. Самой у меня это сделать почему-то не получается, тьма внутри бунтует и отказывается подчиняться в последние дни. Сейчас я отчетливо понимаю, что даже тот выпад против Зандера в загородном особняке был откровенно слабым.
Об этом я и рассказываю Кассандре. Та хмурится.
— Природная тьма изучена мало, Лори. Вообще странно, что она в тебе есть. Прости, но ты вообще не похожа на темную ведьму, скорее уж на светлую. Помнишь мышей, которых ты отказалась убивать, вместо этого выпустила из клетки и тайком подкармливала? Ну и визгу было у девчонок, когда они нашли их гнездо в шкафу.
Мы обе смеемся, вспоминая прошлое.
— Бабушка ничего тебе не говорила? — продолжает допытываться Кассандра.
Я качаю головой, думая о том, что северная ведьма озвучила то, о чем я думала уже не раз.
Моя магия иная, нежели была у мамы и бабушки. Тогда откуда она, от отца? А после той поездки к верховной она и вовсе стала ощущаться слабее. Я думала, инициация все исправит, но... нет. В отличии от магии ведьм, тьма так и не раскрылась до конца. Впрочем, это разочарование я уже пережила пять лет назад. Переживу и это.
— Смотри.
Я вскидываю взгляд, безошибочно находя черного дракона среди группы мужчин, идущих от дворца в сторону шатров. Он возвышается над остальными, величественный и невозмутимый. Сегодня дракон без камзола, на нем черные брюки и такая же рубашка, расстегнутая на несколько верхних пуговиц, не скрывающая сильного тренированного тела. Вижу в вырезе татуировку, с плеча переходящую на шею и знаю, что на ней изображен Даркон — живой артефакт.
Зандер двигается уверенно и неторопливо, как хищник. Каждое движение исполнено достоинством, уверенностью, властью. У него нет здесь соперников, кроме одного — того, что идет сейчас рядом с ним.