Ректор мгновенно разрывает поцелуй и задвигает меня себе за спину, будто хочет спрятать, защитить. Нас вошедшие пока не замечают — слишком увлечены собой. И с первых же слов мне становится очевидным, что их разговор не для посторонних ушей.
— Хватит лить слезы, Леандр этого не оценит, — мужчина с пепельными волосами ведет ведьму к противоположному краю балкона. По сравнению с ним она кажется хрупкой статуэткой, схожесть с которой усиливают белые волосы и фарфоровая кожа.
— А кто оценит? Может быть, ты? — невесело хмыкает ведьма.
— Если дашь мне шанс… — Бастиан делает решительный шаг вперед, кладя руки ей на плечи. Мои глаза расширяются от удивления. Он в нее влюблен, а она любит Леандра? Да тут, оказывается, целая драма.
В следующий миг происходит сразу несколько событий.
— Кхм, — Зандер обозначает наше присутствие на балконе и выходит из тени. Я замешиваюсь, настороженно оглядываясь вокруг. Потому что на секунду мне кажется, что тень эта живая. Ползет по стенам и полу в сторону балюстрады, стекает вниз, будто поняв, что здесь она больше не нужна.
Да и как могли Бастиан и Кассандра не заметить нас в нескольких метрах от себя? Странно.
Мы застываем друг напротив друга, и внезапно мне приходит в голову совершенно неуместная мысль, что больше всего это похоже на то, что встретились две влюбленные пары... Ведьмы и драконы. Вот только это не так, и единственное, что объединяет нас: мужчины хотят отношений, а женщины против.
— Господин ректор, — на балкон рыжеволосым вихрем врывается Иветта, тяжело дышит, как будто устроила пробежку. Сегодня секретарь Зандера превзошла саму себя: на ней обтягивающий пиджак пурпурного цвета, пышные волосы торчат во все стороны, губы ярко накрашены.
— О-оо, прошу прощения, что помешала, — Иветта спешно поправляет на носу огромные очки в роговой оправе и с любопытством смотрит на всех нас. — Я везде вас искала: приехал его величество и хочет вас видеть.
Еще и Леандр здесь! Только его не хватало! Я слишком хорошо помню наше тесное во всех смыслах знакомство и повторения не хочу.
Зандер мрачнеет, я вижу, как хмурятся брови и сжимаются губы мужчины, на скулах ходят желваки. Бастиан подбирается, напоминая хищника, готового к броску. Кассандра тоже замирает.
Мда-аа. Определенно, Леандр умеет производить впечатление на своих подданных.
— Значит, он сделал свой выбор, — на грани слышимости произносит черный дракон, но я улавливаю произнесенные им слова, потому что слух у меня не человеческий.
Мазнув по мне нечитаемым взглядом, он коротко кивает и уходит. За ним в полной тишине следуют остальные.
Иветта пропускает всех вперед, стоя в дверях. Прижимает к груди свой неизменный рабочий блокнот и выглядит несколько обескураженной. Но потом пожимает плечами и тоже уходит, оставляя меня стоять и смотреть на закрытую дверь.
А что, собственно, происходит? И о каком выборе он говорил?
Несколько дней мне удается пожить в относительном покое. Руми больше нет, но я не спешу назначать кого-то на ее место, вместо это вызываю к себе разных служанок. Девушки наверняка думают, что я присматриваюсь и выбираю. На самом деле я считаю, что так будет безопаснее в первую очередь для них самих.
Методично и вдумчиво осуществляю задуманный план. Часть моих платьев и украшений уже проданы, но я стараюсь делать все аккуратно, чтобы не пошли слухи, в том числе и среди слуг.
Вырученные деньги перекочевывают в маленький сейф в моей спальне. Это — мой вклад в новое будущее, мое и малыша.
Я не знаю, как повернется жизнь дальше. Даст ли Зандер развод или мне действительно придется бежать. Не исключаю даже возможности того, что придется что-то инсценировать, чтобы он не искал меня. Мою неверность? Смерть? Если живой артефакт рода — Даркон перестанет скрывать мою беременность, мне точно конец. Даже если мы будем разведены, Зандер отберет у меня ребенка.
А дальше?
Оставить ребенка с тем, кто заражен тьмой? Рядом с мачехой, которая будет его ненавидеть, и скорее всего, избавится? Даже думать о таком не хочу! Вымолю, выгрызу, украду, но ребенка я им не отдам точно.
Гоню от себя эти мысли, думая о том, что есть еще король. Леандр дал нам две недели на примирение, и они уже истекают. Что будет, если он все же даст нам развод? Не придется ли мне в этом случае еще быстрее уносить ноги, но уже от него самого?
«Никто не знает, что у него в голове», — думаю я как раз в тот момент, когда в столовую, где я завтракаю, заходит дворецкий и протягивает мне поднос с письмами.
Их всего два. Одно — от Зандера. Второе — из дворца.
Я шумно вдыхаю воздух.
Разворачиваю первое письмо от мужа и читаю короткие, сухие строки: