Предлагаю каждому попробовать сваренное им зелье и с мстительным наслаждением замечаю, как бледнеют их лица. Особенно у Седера, которому предстоит не то выпить свое, не то съесть. С теми самыми глазами.
Машу на них рукой, заставляя хотя бы убрать за собой беспорядок. Пусть Кассандра разбирается с этими балбесами, преподавание — точно не мое. Поставить зачет я им не могу, а неуд... неожиданно жалко.
Студенты, понурив головы, выходят за дверь, и я собираюсь последовать их примеру, когда слышу тоненький девичий голосок за спиной.
— Мисс Свон, пожалуйста, оцените мое зелье. Я думаю, что сварила его правильно, — ко мне обращается пухленькая девушка с ярким румянцем на щеках.
Кажется, ее зовут Берта. Все, что я знаю о ней — это то, что над Бертой подсмеиваются за лишний вес и она всегда держится особняком.
Я подхожу к ней и заглядываю в котелок, оценивая Totum dolorus. На первый взгляд сварено верно: золотистый цвет, запах легкой горчинки, к которой примешивается что-то еще... Звездная трава? Неожиданно.
— Я решила добавить в него звездную траву, она хорошо снимает воспаление, — тушуясь и отчаянно краснея, говорит девчонка.
С удивлением смотрю на нее, но киваю. Неплохо, очень даже. Нельзя стать хорошим зельеваром, не экспериментируя с составами. Главное — чтобы все ингредиенты сочетались и не становились ядами при смешивании.
Некоторые вполне безобидные растения становятся ядовитыми в определенный цикл своей жизни. У других ядовиты только листья. У третьих — семена. И все это зельевар должен знать и учитывать, чтобы не сварить отраву.
— Попробуйте на вкус, по-моему, оно даже сладкое, детям должно понравится, — мне достается обворожительная улыбка с ямочками на щеках.
Что ж...
Антидот я с утра приняла, поэтому зелье пробую без опаски. Всего один глоток, который орошает горло.
— Ты права, — киваю я Берте. — Умница. Ставлю тебе зачет.
— Спасибо, мисс Свон. Спасибо-спасибо-спасибо! — Просияв, девушка выливает зелье в раковину, прежде чем я успеваю ее остановить. А потом быстро убегает.
Дальше день идет своим чередом: я провожу еще пару занятий, заменяя Кассандру, уехавшую по каким-то делам, навожу порядок в лаборатории. Следую к себе и, приняв душ и переодевшись в ночную сорочку, с наслаждением вытягиваюсь на узкой кровати. Засыпаю.
Легкий ночной ветерок тихо колышет шторы на окне, за которым мелькает неясная белая тень. Из парка доносятся голоса цикад, запахи цветов и трав.
Мне снится звездная ночь, где каждая звездочка выглядит несколько... странной?
Из привычных сияющих, серебряных и золотых, они становятся сначала тусклыми... потом коричневыми... уродливо-выпуклыми. Мертвыми. Похожими на семена той самой звездной травы — собственно, из-за сходства с ними ее так назвали. В отличие от листьев, они — само зло.
Семена созревают и чернеют прямо у меня на глазах, кожица на каждом из пяти лучей трескается с противным звуком.
Тррр.... Тррр...
Сотни, нет, тысячи острых ядовитых игл несутся ко мне, чтобы вонзиться в беззащитное тело.
— А-аа!
Я вырывааюсь из оков сна и прижимаю руки к горлу. Что со мной?! Пытаюсь сдержать новый стон, но не могу — внутри все будто горит огнем и режет, колет острой болью. Ощущения такие, будто к шее приставили одновременно несколько раскаленных ножей и теперь скребут ими по коже.
Новый крик боли вырывается против моей воли, и я выгибаюсь дугой, пытаясь хоть как-то облегчить ее. Волны боли накатывают одна за другой, и я мечусь по кровати, стиснув зубы.
«Антидот не помог. Почему?» — проносится в голове, когда меня скручивает невыносимой болью так, что я больше не могу вздохнуть. Беспомощно хриплю, царапая ногтями по кровати, комкаю простынь.
«Это зелье, что я выпила... она добавила не листья, а семена», — отчетливо понимаю я, и в тот же миг от очередного приступа темнеет в глазах и мир меркнет окончательно...
— Дыши девочка, дыши. Не сдавайся.
Сознание возвращается медленно, урывками, будто кто-то у порно разрывает в клочья тьму, пытаясь добраться до маленькой измученной меня.
— Сейчас станет легче, — раздается над ухом знакомый голос... ректора Блэка?
Мужские руки крепко прижимают меня к себе, пока дракон торопливо шагает по безлюдным коридорам академии. Вижу проплывающий потолок, похожий на бесконечную реку вечности. Обессиленно прикрываю глаза, желая уплыть по ней.
Не чувствовать больше боли.
— Не отключайся, — буквально рычит дракон и сжимает меня в руках еще сильнее, как самую драгоценную ношу.
С трудом фокусирую взгляд на его лице. Хищный, чеканный профиль, нахмуренные черные брови вразлет, сверкающие сапфировые глаза.
«Он красивый», — отстраненно замечаю я, как будто мне уже нет до этого никакого дела. Будто уже нет меня. И тут же стону от нового приступа боли, хотя больше всего мне хочется закричать.
Кажется, дракон рычит. С ноги толкает какую-то дверь, вносит меня внутрь, бережно опускает на что-то мягкое.
Я уже с трудом осознаю действительность вокруг себя.