– Тшш, малышка! – на секунду отвлекается он, и приподнимает меня за ягодицы, крепко привлекая к себе. Промежностью чувствую твердость его ширинки и трусь об нее как мартовская кошка. Безумно хочу этого мужчину, и он без слов меня понимает. Прижав к колонне, резко снимает с меня брюки. А затем, удерживая меня одной рукой, рывком снимает штаны, вызволяя на волю налитый член. Он длинный, ровный, увитый венами и с крупной розовой головкой. – Готова?
– Да, да! – в исступлении стону я. Мне требуется разрядка, я невероятно возбуждена! Смазка течет по внутренней стороне бедра. Глинских проводит головкой по моей разгоряченной промежности и с чавканьем погружается в нее, насаживая меня до предела, растягивая изнутри.
– Боже! – кричу я. – Да! Да!
Артем двигается во мне без раскачки, сразу набирая такой темп, что у меня темнеет в глазах. Я глажу его спину, царапаю шею, мы целуемся как бешеные, обмениваясь слюной. Это просто помутнение рассудка от страсти и желания. Воздух вокруг нас концентрируется. Есть только я и он на этом свете, больше никого.
– Сладкая девочка, Естер. С первого дня хочу тебя! – рычит мужчина, не сбавляя темпа.
Огненный вихрь закручивается в области таза, перед глазами пелена, я уже охрипла от стонов, как вдруг на меня сокрушительно накатывает оргазм такой силы, что буквально искры из глаз сыпятся.
Я просыпаюсь с бешено бьющимся сердцем. Не сразу понимаю, где нахожусь, слепо смотрю по сторонам. Моя правая рука в пижамных штанах, я трогаю себя, и там просто потоп из смазки, невероятно возбуждена. Осознав, что это был сон, откидываюсь на подушки и в два счета довожу себя до оргазма. Он получается не такой яркий, как во сне, но тоже неплохо. Охренеть можно! Мастурбировала на малознакомого мужчину. Мама Ануш повела бы меня к психиатру, смеюсь я про себя, а затем поворачиваюсь на бочок и сладко засыпаю.
На утро Михайлов встречает меня на кухне с горячим кофе и сырниками. Глаза красные, воспаленные, руки слегка подрагивают.
– Это что за царский подгон? – цежу я, подозрительно оглядывая стол.
– Садись, Естер. Надо поговорить.
– Да ладно? – фыркаю я. Из вредности щелкаю чайник и достаю себе из холодильника йогурт.
– Ко скольки Левику в садик?
– До девяти часов нужно привести!
– Я отведу.
– Не надо строить из себя добродетель! – кривлюсь, присаживаясь на стул и открывая кисломолочный продукт. – Ты опять нажрался, Михайлов. Как тебе не противно?
– Противно, до тошноты противно! – трет он себя по лбу. – Прости за вчера, не знаю, что нашло. Хотя нет, знаю. Я не могу без тебя.
– Бла-бла-бла! – закатываю глаза и передразниваю его. – Я тебя люблю, ты для меня значишь все в этой жизни, без тебя я сдохну.
– Это правда!
– Я давала тебе шанс неоднократно, и ты все просрал. Послезавтра у нас развод. Окончательный. С Левой сможешь встречаться, предъявив мне справку от нарколога и чистые анализы на запрещенные препараты.
– Господи, да я чистый, говорю же. Ну, поторчал немного, с кем не бывает? – стонет он, роняя голову на сложенные руки.
– Со мной не было ни разу, и не будет. Потому что это – зло!
– У тебя тоже раз было, не пизди! – фыркает он.
– Это подмешали в шампанское! Я не знала! – шиплю я.
– Но тебе ведь понравилось? Признайся!
Тот вечер я помню смутно. Мы были вместе на какой-то выставке его приятеля. Его работы выглядели максимально странно, но Артем был в восторге. Я весь день ничего не ела, поэтому подумала, что меня так развезло с шампанского.
Вдобавок ко всему меня охватил жар и такое необузданное желание секса, что я начала жадно скулить и тереться о руку своего мужа прямо в выставочном зале.
Артем быстро смекнул, что мне надо, и мы забурились в какое-то подсобное помещение, где он отымел меня дважды как последнюю шлюху. А я рыдала и просила еще. Тогда мы впервые опробовали анальный секс. Расплата пришла утром. Я думала сдохну с похмелья, вспоминая вечер как тумане. Вдобавок ко всему очень сильно болел анус. Тогда мой муж признался, что в напитки был подмешан какой-то новомодный порошок, привезенный с Тибета, который действовал на всех по-разному. Кто-то дико веселился, кого-то пробивало поговорить, а кого-то, как меня, дико сношаться. Я была вне себя от злости и не разговаривала с ним неделю.
– Нет, мне не понравилось. Это было против моей воли, ты меня изнасиловал.
– Ну да, конечно. Трижды, и ты сама запрыгивала на мой член, непорочная дева.
Я обиженно замолкаю и поедаю йогурт. Скорее бы все закончилось, видеть его не могу.
– Ремонт в моей квартире заканчивается. В субботу меня уже здесь не будет. Ты точно не передумаешь?
– Нет.
– Ты нужна мне как воздух.
– Значит, задохнешься!
Резко встаю и иду будить сына.
– Не уходи никуда, пожалуйста! – просит Артем, стоя в прихожей. – Я отведу Леву, и мы закончим.
– Мамочка, пока! – машет мне варежкой сынок.
– До вечера, милый! – целую его на прощание.
Когда дверь за ними закрывается, иду принимать душ, надежно закрыв за собой дверь. Клюшка стоит здесь же, в углу. Мало ли что?
