Выйдя из ванны, переодеваюсь в джинсы и простую белую футболку, чтоб, не дай бог не спровоцировать мужа. Даже на ноги натягиваю носки. Волосы мне укладывать очень долго, поэтому я промакиваю их полотенцем, и выхожу в гостиную.
Артем уже вернулся и снова пьет кофе, зависнув в телефоне.
– Я здесь, и слушаю тебя. У меня не так много времени, мне нужно на работу.
– Ты понимаешь, что штамп в паспорте ничего не решит? – смотрит он на меня, прихлебывая кофе. Машинально отмечаю, что отложенный айфон лежит экраном вниз. И меня это безумно веселит.
– Решит. Я стану свободна.
– Ты и так можешь делать, что угодно. Хочешь – работай, хочешь – нет, денег я дам тебе столько, сколько и не снилось. Будешь как настоящая армянская женщина сидеть дома. Даже готовить мне не надо!
– Я не люблю тебя, Артем. Неужели, это для тебя ничего не значит?
– А что такое любовь? И зачем она вообще? Ты ведь здравомыслящий человек. Любовь – это страсть, которая потом трансформируется в уважение. Невозможно прожить в браке десять лет и огнем гореть. Так не бывает!
– А вот и бывает! – спорю я.
– Ты романов начиталась женских? Ну у кого так бывает? Полюбили, расписались, детей родили. Все как у нас. Что тебе не хватает?
– У Давида и Кристины, например. Они любят друг друга безумно и горят от страсти.
– Ооо, они сектанты вообще. Есть еще варианты? Остальные твои родственники живут в любви? Агван трахает все, что движется, у Баграта вторая семья, Ваган тоже не самый добропорядочный семьянин, Грета одна дома, еще и пиздюлей получает, с синяками ходит. Тебе чего не хватает, милая?
– Развода. Мне нужен развод. Ты не можешь контролировать себя, у тебя имеется зависимость, я тебя не люблю, ты мне изменяешь, твоя агрессия выходит из-под контроля, ты пытался меня изнасиловать. Дальше продолжать? – загибаю пальцы.
– Нет. Все, Естер. Клянусь, это был последний раз, когда пытался поговорить. Впредь такого не будет. И клянусь тебе, ты пожалеешь.
– Ты мне угрожаешь? – хмыкаю я.
– Предупреждаю! Машину можешь оставить себе, это подарок. Квартиру продаем и пилим деньги, подыщи себе другую. Новая оформлена на маму, к ней ты не имеешь никакого отношения.
– С чего это? – вскидываюсь я. – Я не буду ее продавать! Выкуплю свою долю. Говори цену.
– Откуда у тебя такие деньги? – хохочет он, вновь превращаясь в злого, чужого мужика.
– Накопила. Сколько?
– Если у тебя нет такой суммы, я продам свою половину цыганам за копейки!
– Дурак ты, Михайлов! Ничего, что здесь твой сын живет?
Он задумывается на мгновение. Видимо, об этом он не подумал.
– Тридцать!
– Хорошо! – я в ужасе от цены, но я найду эти деньги, чего бы мне это и стоило. Свобода бесценна. – А цыгане меня не пугают. Они веселые!
– Я тебя уже жду, где ты? – прилетает сообщение от Агнессы.
– Паркуюсь, две минуты, и на месте! – печатаю в ответ. Филигранно встаю на узкой стоянке, подхватываю букет цветов, и выскакиваю из машины.
– Ну, чего ты так долго? – тянет дочь, я мажу ее по щеке поцелуем и с удовольствием осматриваю.
– Какая ты красавица у меня! Невероятно! И платье тебе так идет!
– Спасибо, пап! Цветы просто прелесть, умеешь же выбрать! – улыбается она.
– Ты волосы подстригла, да?
– Челку, она называется шторка. Очень модно сейчас! – тараторит малыха. – Я, правда, задолбалась ее укладывать. Там с начала в одну сторону сушишь, потом переворачиваешь, потом перекручиваешь! Приходится на пятнадцать минут раньше вставать в школу.
– Зато красиво получается! – одобряю я и присматриваюсь. – Ты губы накачала, что ли?
– Пааааап! А че такого?
– Куда мать смотрит только? – возмущаюсь я. – Тебе только шестнадцать, кто вообще несовершеннолетним такие манипуляции производит?
– Мне уже семнадцать папа! – хихикает она. Именно по причине прошедшего Дня рождения мы и встретились в кафе.
Мы делаем заказ и болтаем. Растущий организм порет все подряд, на столе появляются устрицы, стейк из свинины и даже гребешки.
– Ты уверена, что все это съешь, Ага?
– Пф! Ну, если что-то не влезет, возьму с собой. Маме хоть не готовить ужин.
– Ты помогаешь ей?
– Нет! – закатывает глаза дочурка. – Мне замуж выходить и всю жизнь готовить, мама меня бережет.
– Точно, такое сокровище! – смеюсь я.
Я плачу им хорошие алименты, плюс подкидываю денег старшей дочери периодически. В подарок Агнесса попросила деньги.
– Куда тебе такая сумма? – хмурюсь я, делая перевод.
– Я хочу на фотосессию, пап! Образ придумала себе. Супер получится! Вообще, думаю, может, мне в модели пойти? – рассуждает девушка. – Ты же продюсер, может, и меня протолкнешь.
Как же быстро она повзрослела. Когда мы с Ириной разводились, ей было всего пять, а сейчас уже девица на выданье.
– Никакого шоу-бизнеса, Агнесса! – резко обрубаю ее. – Ты же знаешь, как я к этому отношусь.
– Злой Карабас- Барабас! – канючит она. – Ну, хоть бы на тусовку взял меня хоть раз.
– Мала еще по тусовкам ходить!
– А через год? Ну, пожалуйста! Иначе я Лану попрошу!
С Ланой они познакомились в самом начале ее карьеры, и до сих пор Агнессе безумно нравится ее творчество.
