Всё это время моя вторая ипостась…
— Вот оно что, — выдохнул вслух. — Оберегаешь её от меня же?
Ответом послужило согласное звериное рычание.
— А, то есть задача уже не просто вернуть Элизабет? — поинтересовался, не заботясь о том, что меня могли услышать случайные прохожие. Плевать, что думает кучка деревенщин. — Тебе нужна её взаимность?
В ответ пронзительная тишина. И это бесило сильнее любого рычания.
По венам пробежал жидкий огонь злости с кислой примесью досады, и я скрипнул зубами. Какая ирония. Сражаться с самим собой за право владеть собственной судьбой.
— Будь по-твоему, — прорычал, обращаясь к своей второй ипостаси, и старательно отогнал мысль, что идея снова завоевать и приручить Элизабет мне самому приходится по нраву. — Я не причиню ей вреда и не стану угрожать. Сделаю так, что она будет рядом по её собственному желанию. Доволен?
Предатель только этого и ждал. Саркастично фыркнул, показывая, мол, давно бы так. А ещё, чтобы я не расслаблялся, он подбросил перед внутренним взором чёткий до мельчайших деталей образ Дэйдры. Покорной, с опущенным взглядом, и я как наяву почувствовал приторное амбре ванили.
Желудок скрутило от отвращения, и я стиснул зубы, чтобы не вырвало.
— Бесишь, — проворчал ему в ответ, поморщившись и сдавив переносицу двумя пальцами.
Совсем о ней забыл.
Придётся что-то решать, но позже. Задача номер один — дать зверю, что он хочет, и при этом остаться в живых.
Вскоре перед глазами показался полуразрушенный дом, утопающий в бурных зарослях. Я саркастично хмыкнул, вспомнив слова толстого коротышки-директора о том, что в Ларни нет гостиницы, ни одного дома на продажу. Есть только заброшенный дом обнищавшего рода Бишоп, в котором давно никто не живёт.
Что ж.
Если я хочу выжить, то придётся умерить аппетиты. Пойти на компромисс с собственной гордостью. И начать действовать немедленно, чтобы не остаться на ночь в поле под открытым небом.
— Мне нужна твоя помощь, — обратился к зверю, а внутри всё напряглось в ожидании его ответа.
Надо браться за работу, а на своих двоих я много не успею.
Зверь только этого и ждал. Встрепенулся и заинтересованно подал голос.
Помедлив, я тихо произнёс.
— Тогда прошу дать мне свои крылья.
Бывший муж с самодовольным видом красовался на пороге, снисходительно поглядывая на меня сверху вниз. Уголки губ едва заметно подрагивали, сдерживая наглую усмешку, а чертенята в сапфировых глазах дразнились и показывали мне язык.
Аррон возвышался надо мной, небрежно опершись о дверной косяк. Расслабленный и уверенный, как истинный хозяин положения.
— Что ты здесь забыл?
А про себя добавила: "И когда только всё успел?"
Дракон слегка приподнял бровь, всем своим видом выражая искреннее удивление:
— Разве занятия уже закончились?
Вот гад!
Ни смущения и даже намёка на чувство вины. Держится так, словно этот дом теперь ему принадлежит!
Я сердито засопела, пытаясь справиться с накатившим гневом. Мне нужен трезвый ум, а злость — плохой помощник. Жутко захотелось стукнуть его чем-нибудь потяжелее, но я сумела удержаться и холодно проговорила:
— Это — мой будущий дом. И я сомневаюсь, что у тебя есть разрешение на ремонт в чужой собственности.
Аррон не сдержался и всё-таки улыбнулся, бросив взгляд поверх моей головы на суетящихся рабочих.
— Значит, ты всё же спелась со старухой, — произнёс неторопливо, — и даже умудрилась купить у неё эту развалюху. Кстати, Элизабет, купчая или документы, подтверждающие собственность, у тебя с собой?
Кажется, я начала догадываться, что именно задумал герцог.
Его хитрая улыбка...
Внутри всё похолодело, будто по лёгким прошёл мороз. Грэй знал, что у меня нет никаких документов, но зачем-то тянул время.
Голос-предатель прозвучал тише, чем хотелось бы:
— Я не покупала дом Мариэллы.
— Наверное, вы оформили дарственную? — предположил дракон с наигранной заинтересованностью, поправив и без того идеальный воротник шёлковой рубашки.
Вот же ящер!
Я мысленно зарычала и, сжав кулаки, процедила сквозь зубы:
— У меня нет дарственной. Мариэлла разрешила мне пожить в её доме.
Герцог удовлетворённо кивнул, словно я подтвердила то, что ему и так было известно:
— Рад, что ты решила быть со мной честной, Элизабет, — он скользнул заинтересованным взглядом по моему лицу, задерживаясь на плотно сжатых губах и сердито сведённых бровях. — Уверен, что Мариэлла не будет против, если и я здесь поживу.
Едва заметные морщинки у глаз разгладились, а зрачки расширились, как у зверя перед прыжком. Аррон шагнул ко мне, плавно и неторопливо, точно у него в запасе была вся вечность. Воздух между нами мгновенно накалился, заставляя меня непроизвольно отступить, и бывший муж склонился надо мной, почти касаясь подбородком моего раскрасневшегося лба.
— Дом большой, — добавил вполголоса, едва не мурча от удовольствия. — Здесь хватит места нам двоим.
Д-двоим?
Меня бросило в жар от его слов и интонации, с которой это было произнесено, а потом моментально кинуло в холод. Кожа покрылась мурашками, приподняв дыбом каждый волосок на теле!
Жить с ним под одной крышей?