Я же разорвал обряд, связи больше нет! Так какого хрена ей плевать на меня, а мне на неё нет? Что пошло не так?
Всю жизнь знал — всё под контролем. И вот только что я потерял этот самый контроль.
Не могу заставить себя развернуться и уйти.
Смотрю со стороны на то, как Элизабет любезничает с детьми. Как искренне им улыбается, гладит по голове и что-то весело говорит.
А ведь эта картина могла бы разворачиваться в нашем родовом гнезде. И на месте деревенского сопляка мог бы быть наш сын. И не один.
Меня буквально раздирает на части и без помощи зверя, от того, как хороша она сейчас.
Как притягивает взгляд, когда уверена, что я её не вижу.
Такая же яркая и живая, как в те дни, когда только попала в мой мир.
Зверь внутри одобрительно рычит.
— Здесь явно что-то не так, — не удержавшись, проговариваю вслух. — И я выясню, что происходит. Даже если для этого придётся на секунду забыть про гордость.
Я едва не бегом вернулся в дом Бишоп, куда ещё не прибыли бытовые маги. Достал из чемодана лист бумаги и карандаш, торопливо набрасывая строчки.
До прихода бригады едва не сошёл с ума, а когда на дороге показалась первая телега, сам вышел навстречу и обратился к бригадиру:
— Немедленно возвращайся в Антрим и отправь по адресу с пометкой “лично в руки”. Сделай это сам. Плачу тройную цену.
Мужик оказался толковым. Ни одного лишнего вопроса. Сунул сложенный вчетверо лист в нагрудный карман и кивнул:
— Сейчас же отправлюсь, Ваша Светлость. Назовите имя адресата?
— Мариэлла Бишоп.
Занятия в школе были для меня сродни терапии и немного помогли отвлечься от выходки бывшего мужа.
Однако я не раз ловила себя на том, что улыбка, адресованная ребятам, всё равно получалась слегка натянутой. А ведь дети тонко улавливают настроение и способны в два счёта распознать фальшь.
Не говоря уже о том, что пару раз пришлось просить Миру с Китом повторить заданные мне вопросы.
— Елизавета Викторовна, всё в порядке? — не удержался Генри, когда я в третий раз начала протирать тряпкой чистую доску.
— Да-да, всё хорошо, — кивнула, чувствуя одновременно и вину перед ребятами за рассеянность, и злость на Аррона, что сбил мне всё настроение своим возмутительным предложением.
Может, стоит действительно попросить у Вильгельма дать мне угол в школе для ночёвки? По крайней мере, по дороге в класс ко мне не пристанет ни один дракон и не испортит настроение.
По окончании уроков я отпустила ребят с небольшим домашним заданием и перевела взгляд на стопку потрёпанных тетрадей с сочинениями. Было интересно прочитать мнение ребят на тему школы, вдруг смогу воплотить в жизнь какие-то из их идей?
Но я сперва решила позаниматься с Тимменом, а после вернуться и сесть за проверку.
Не таскать же их туда-сюда? Оставлю в классе, а к Хелене пойду налегке.
У дома меня встретила и пропустила через мерцающую охранку Клара. Причём сеть сверкала и переливалась в солнечных лучах, как новогодняя гирлянда — яркая, плотная, звенящая от напряжения.
— Разве в дневное время нужны заклинания? — не на шутку удивилась я, но экономка лишь вздохнула и развела руками
— Ох, веришь или нет, сама в недоумении. Внезапно приехал лорд Соррэн-старший, отец Тиммена, а он почти никогда не покидает Антрим. Заперлись с Его Светлостью в кабинете и велели запустить всю охрану на максимум.
Ох, вот оно что!
Ладно, не моё дело.
Я невольно поёжилась, проходя сквозь гудящую стену, напомнившую работающий трансформатор, и, приветственно кивнув садовнику, поспешила к Тиму.
Мальчишка светился от радости. Шутка ли, папа сам приехал в Ларни! И по этой причине с большим трудом сосредотачивался на уроках.
Но мне удалось его отвлечь.
— Представь, что у тебя есть корзина с яблоками, — вдохновенно объясняла юному дракону математику, попутно раскладывая на столе карандаши. — В ней двадцать четыре яблока. Ты хочешь разложить их поровну в шесть коробок для друзей. Сколько яблок получит каждый?
Тиммен слегка нахмурился, сведя брови на переносице, и сосредоточенно посчитал на пальцах:
— Четыре!
— Правильно, — я с улыбкой похвалила мальчишку. — А теперь представь: у юного Алекса день рождения. Кондитер в лавке разрезал торт на двенадцать частей и отдал родителям именинника, а гостей пришло шестеро. Сколько кусков получит каждый?
Тим задумался, постукивая кончиком указательного пальца по столу:
— Два куска!
— Отлично! Видишь, деление — это просто справедливое распределение. Чтобы всем было поровну.
— А если что-то останется? — резонно заметил дракончик. — А если сюда зайдёт папа и принесёт нам с тобой три пирожных. Как мы разделим их поровну? Одно ведь останется.
— А вот это — тема будущих уроков, поскольку есть как минимум два варианта. Третьим пирожным мы можем угостить твоего дядю, а можем поделить его напополам. Понимаешь?
— Немного.
Закончив урок и попрощавшись до завтра, я спустилась в гостиную. Меня ждали непроверенные сочинения в школе, но сперва я решила зайти к Брайдену поздороваться, заодно поприветствовать отца Тиммена.