— Как же вы бесите, мужчины, — процедила я сквозь зубы и попыталась отодвинуться от Аррона, но не учла, что сидение лавочки было не бесконечным. Неловко взмахнула руками, чтобы удержать равновесие, но дракон молниеносно притянул меня к себе.
Широкая ладонь на талии едва не прожигала платье, а дыхание предательски сбилось. Рвано вздохнув, я дёрнулась, скидывая с себя его руку, и медленно покачала головой.
— Это неприлично, Аррон Грэй. Я — незамужняя женщина, а там, — указала пальцем на окно, — дети. Не надо подавать им дурной пример.
— Прости, — уголок его губ пополз вверх в нахальной усмешке, в которой не было ни капли сожаления. Но в следующий момент он вернул себе серьёзный вид. — В общем, не буду грузить тебя подробностями, но да, Его Величество против истинности, хоть это тщательно скрывает. И действовал явно не своими руками. В нашем родовом дворце был и есть его человек.
— Вот же… — я ахнула и тут же прикрыла рот ладонью, чтобы не выругаться вслух. Однако как тут молчать, когда кто-то пять лет намеренно вредил, разрушая наш брак? — Но кто это мог быть? Как он действовал, что его никто не заподозрил?
Аррон ответил не сразу, взвешивая тщательно слова. Но когда он заговорил, я всё же тихо выругалась:
— Думаю, это Мариэлла Бишоп.
Сказать, что я была в шоке — не сказать ничего. Мир будто покачнулся под ногами, а затем исчез, оставив меня в холодном, пустом вакууме. В ушах зазвенело так громко, что на секунду я оглохла. Взгляд остекленел, и я не видела перед собой буквально ничего.
Мариэлла…
Нет, это какая-то ошибка!
К счастью, Аррон был удивительно терпелив и дал мне время справиться с нахлынувшими эмоциями. Кое-как вернув контроль и проморгавшись, я растерянно замотала головой, пытаясь переварить услышанное:
— Подожди-подожди. Но как же так? Она же помогла мне сбежать, рассказала про этот дом и вообще, хотела мне добра! Правда, сначала я ненавидела её и винила за то, что она…
Договорить я не смогла. Горло перехватило, а руки предательски затряслись, и я сжала их в кулаки, пытаясь остановить дрожь. Дракон заметил это и уверенно накрыл мои ладони своей: обе умещались в одну его широкую ладонь.
Тепло от прикосновения разлилось по всему телу, и я вскинула на него взгляд, не решаясь выдернуть руки. Удивительно, но мне и правда стало легче.
Вот только это всё неправильно. Всё же в прошлом!
— После церемонии… Точнее, ночью, я пришёл в особняк, который купила для тебя мать, — неторопливо продолжил герцог, большим пальцем поглаживая нежную кожу и тонкие косточки под ней. — Там была Мариэлла. Старуха сказала, что тебя больше нет, что ты вернулась в свой мир. И зверь едва не разорвал меня изнутри. Я сам чуть не умер без тебя.
Я снова замотала головой, не в силах поверить его словам. Слишком много боли и обиды, которые так просто не забыть. А потом коротко усмехнулась, и эта усмешка вышла горькой:
— Ты так просто об этом говоришь…
— У меня было время переварить тот факт, что моя половина отказывалась жить без своей истинной. И моё мнение не учитывалось.
— Тогда понятно, почему ты решил меня найти. Точнее, даже не ты.
Эмоции лились через край. Такие разные и противоположные для меня одной!
Какая же я дура! Всё встало на свои места — он искал не меня, а способ выжить.
Я резко вскочила на ноги, уверенная, что Аррон снова меня обманул.
— Ты бы и не вспомнил про меня, если б не потребности твоей второй сущности! — жалобно воскликнула я, чувствуя, как к горлу подступают слёзы. — Но правильно, они ведь не умеют лгать! Уходи!
Хотелось разрыдаться и убежать куда подальше. Найти укромный уголок, где меня никто не найдёт, и выплакаться всласть! Или нет! Вытолкать Аррона взашей и чтоб не смел ко мне приближаться!
Грэй поднялся следом. Уверенно и неторопливо, полный невыносимого контроля и хладнокровия.
— Не уйду.
Он сделал шаг ко мне, и я отступила, но наткнулась на ещё прохладную стену. Вот блин, ещё и бежать некуда.
— Я смирился с тем, что погибну. И да, не буду скрывать — сначала я хотел тебя вернуть силой. Затем соблазнить деньгами.
Он замолчал, изучая моё покрасневшее лицо, скользнул по растрёпанным волосам и неожиданно улыбнулся — настоящей, тёплой улыбкой:
— Но я смотрю на тебя здесь, в этой богом забытой сельской местности. Вижу тебя такой же настоящей и жизнерадостной, как и пять лет назад. И понимаю — такую живую и искреннюю Лизу я никогда бы не разлюбил. Не смог, как бы нас не пытались разлучить. Как бы я себя не убеждал. И поверь, я до последнего отказывался признаться в этом. Даже самому себе. Столица и жизнь при короле сделали меня слепым.
Слова бывшего мужа обрушились на меня стремительной лавиной, сметающей всё на своём пути. Дышать было тяжело, и я боролась за каждую порцию живительного воздуха. Швы на истерзанном сердце вскрывались один за другим, выпуская всю гадость, всю заразу, отравлявшую меня изнутри.