Замешательство смешалось с неверием, а где-то глубоко внутри трепетала крохотная, едва заметная надежда. В глазах предательски стояли слёзы, и мне срочно требовалось побыть одной. Но я не могла оставить детей в такой важный для них день.
Именно в этот момент на крыльцо выбежала гурьба ребятишек, нарушив тишину смехом и быстрым топотом:
— Елизавета Викторовна!
— Мы всё!
— Там такое было!
Глаза учеников сияли, и сами ребята едва не подпрыгивали от нетерпения. Столько радости и счастья было на их лицах!
— Потом договорим, — тихо шепнул Аррон, отступая на шаг.
Я быстро смахнула слезинку кончиком пальца и повернулась к ребятне:
— Умнички мои! Как всё прошло?
Маги вышли последними. Загадочно переглянулись между собой, затем перевели взгляд на Госкера и молчаливым кивком попросили его увести детей.
Как только мы остались вчетвером, один из них, кажется, Торн Айвенс, неловко кашлянув, произнёс:
— Есть две новости — хорошая и плохая. С какой начнём?
Сердце ёкнуло от волнения, и я в замешательстве посмотрела на Аррона, инстинктивно ожидая его ответа. Ведь он привык быть главным во всём, до мелочей. Только он имеет право принимать решения и полностью контролировать ситуацию.
Но бывший муж, к моему удивлению, слегка прищурился и едва заметно кивнул, давая мне возможность действовать самой.
Хотелось снова себя ущипнуть и убедиться, что я не сплю. Аррон, наконец, позволил мне принять решение?
Я слегка улыбнулась ему в ответ, чувствуя внутри странную смесь удивления и благодарности:
— Давайте с хорошей.
Торн Айвенс откашлялся и заговорил с плохо скрываемым волнением:
— Это поразительно. У каждого из детей есть магия. Здесь, — он протянул мне квадратный блокнот в кожаной обложке с металлическими уголками, — находятся все записи по каждому из ребятишек. Но не это удивило нас с коллегой. Дар не проявляется, а терпеливо ждёт своего часа. Ваша светлость, вы же понимаете, что это значит?
Я не понимала, но Аррон не смог сдержать изумления. Сапфировые глаза распахнулись, а челюсти напряглись.
— Догадываюсь, — коротко ответил дракон.
— Не выплёскивается, не рвётся наружу, — продолжал Торн. — Значит, сила гибкая и податливая. Пластичная. Большая редкость и невероятный потенциал. Такая сила без развития останется в зародыше. Может быть её хватит на бытовые нужды, и носители никогда не узнают, на что они способны. А при грамотном обучении, из них получатся сильные маги.
Потенциал?
Но как?
Пришлось быть терпеливой и попридержать рвущиеся с губ вопросы. Всё же я в магии полный ноль, и мне не хотелось демонстрировать невежество. Аррон же нахмурился и сам принялся уточнять важные подробности:
— Значит, следует проверить и их родителей?
— Определённо, — кивнул Элиан Дорвуд. — Но если у них и был такой дар, возраст уже победил. Опять же — они могут быть способны разжечь огонь щелчком пальцев, или вскипятить воду усилием мысли. А у детей всё впереди. Это аномалия, которая подлежит тщательному изучению и докладу Его Величеству.
А вот это уже нехорошо.
Меня охватило полное замешательство. Руки непроизвольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Тому подлому величеству, который сделал всё, чтобы Аррон разрушил наш брак и женился на другой? Правильной, чёрт возьми, и покладистой?
На секунду я растерялась, чувствуя, как мир снова покачнулся под ногами. Острая игла ревности прошила броню ненависти и обиды к герцогу, со всего размаху впилаясь в сердце.
И правильно, а то я уже почти размякла. Купилась на красивые речи и благородные жесты, напрочь забыв про Дэйдру.
А она ведь никуда не делась. Его законная жена.
Аррон, будто чувствуя мои мысли, взял меня за руку и слегка сжал. Эмоции, бурлящие внутри, потребовали вырваться, но силы были неравны.
— Остынь, — шепнул мне на ухо, а сам обратился к магам. — Какая же плохая новость? Или вы только что её назвали, решив превратить деревеньку в стайку подопытных кроликов Его Величества?
Торн развёл руками с виноватым видом:
— В этом-то и дело. Изучение стоит больших средств. Я бы даже сказал внушительных, которых нет ни у школы, ни у всего Ларни, ни даже у Антрима. Тем более нас двоих недостаточно для такой работы. И мы можем ошибаться, у родителей может не быть ни крохи магии. Такое случается.
Фух! Пронесло.
Я про себя облегчённо выдохнула, радуясь, что никто не потревожит ни детей, ни их родителей. Но что же делать с их магией? Солгать детям, что они пустышки, и винить себя до конца жизни?
Аррон не долго думая отрезал:
— Тогда поступим так. Я оплачиваю всё из своего кармана. Работаете вы оба, никаких посторонних.
— Но вдвоём мы не справимся, — попытался возразить Элиан, растерянно глядя то на герцога, то на коллегу. — С таким объёмом...
— А я вас и не тороплю, — парировал дракон. — Делайте столько, сколько понадобится. Но моё главное условие — вы молчите о положении дел с магией в Ларни. Никаких докладов никому, кроме меня и Лизы.
Он сделал паузу, окидывая магов тяжёлым взглядом. Судя по их лицам, они уже не раз пожалели, что вызвались проверить стайку деревенских ребятишек.