В то время я уже дождалась Макса из армии и собиралась за него замуж. Парень тогда много работал, хотел сам собрать деньги и на свадьбу, и на первый ипотечный взнос. Независимость для него — всё. Решили, что поженимся года через два — три, за это время Макс точно заработает на нашу мечту. Всё бы так, наверное, и было, если бы не Кир.
Я уже училась в одиннадцатом классе, когда в начале второго полугодия у нас появилась новая ученица.
— Алиса Краснокутская, — улыбнувшись, представилась она.
Это нонсенс, новая ученица в одиннадцатом классе. Учителя говорили, что случай исключительный, ибо на переправе коней, то есть школу в последний учебный год, менять не принято. Мила тут же прокомментировала:
— Это откуда к нам такую красивую тётеньку занесло?
Голубоглазая Алиса, высокая и стройная, с точёной фигурой, действительно, внешне была очень миленькой, даже чересчур. А с длинной и густой светло-русой косой как нельзя кстати вписывалась в образ тургеневской девушки, изумляла и волновала, ибо Краснокутская одна из всей школы носила такую причёску — по нашим временам явление редкое.
— Мы приехали с острова Сахалин. Отец там служил, а теперь его часть перебросили в Энск.
Я очень быстро сошлась с Алиской ещё и потому, что мы жили в одном доме.
Краснокутская была классной девчонкой: всегда выручала на уроках, не жадничала, давала списать, ибо с физикой и химией я не дружила совсем, а она отлично успевала по всем предметам и претендовала на медальку.
Однако перед экзаменами не на шутку разболелась и, наверное, потому на профильной математике срезалась, едва дотянув до необходимого балла для поступления в вуз, и золотую медаль потеряла.
Помню, она ужасно расстроилась, ибо отец заявил: «Пойдёшь на выпускной в своём обычном летнем платье, никакого праздничного, будет тебе наука».
— Твой отец — деспот? — напрямую спросила я. Судя по отдельным высказываниям подруги так и было.
— Не моё дело судить папу, — ответила уклончиво Алиса. — Он — военный, офицер, любит порядок и дисциплину. А я действительно виновата: надо было, как он и настаивал, сидеть дома и пить таблетки, а экзамен сдавать в резервный день, но я переоценила свои силы.
Партнёр по вальсу, с которым мы должны были танцевать в самом конце выпускного — это была фишка всего мероприятия — тоже переоценил свои возможности, отмечая очередной экзамен в ночном клубе и, немного не дойдя до дома, сломал ногу и теперь прыгал по квартире в гипсе.
Пришлось что-то быстро придумывать.
— Есть вариант, не волнуйся, будет тебе напарник, — заверила Алиса, — а то учила-учила с нами танец почти полгода, а сама осталась без пары. — Я и не волновалась, понимая, что решу эту проблему. Мне несложно было попросить любого пацана из танцевальной студии, которую посещала с шести лет: собиралась поступать в университет культуры. Но раз у подруги есть вариант, послушаем её. — Домой на практику приехал брат, он учится в соседней области на юриста и отлично танцует, занимается в студии современного танца, которая работает при их университете. Месяц назад, перед сессией, выезжал на какой-то студенческий конкурс, по-моему, получил диплом.
Я хохотнула:
— Ты предлагаешь танцевать с твоим братом?
— Да. Или ты против?
— Не против, но надо на него посмотреть. Да и сможет ли он выучить танец за три дня?
— Сможет, — с уверенностью ответила Алиса. — У него феноменальная память.
— Тогда веди.
Следующим утром подруга представила своего брата. Его оценивающий взгляд задержался на Миле, ибо она сразу бросается в глаза гренадерским ростом и широкой костью, а потом перешёл на меня.
— Давайте знакомиться, я — Кирилл, можно просто Кир. — И улыбнулся в тридцать два зуба.
— Мила. — Подруга оттолкнула меня, хрупкую, и протянула руку, заискивающе глядя на парня.
— Мила — это Людмила? — поинтересовался он, поправляя и так идеально лежащий чуб.
«Ну и франт», — успела подумать я.
— Нет, так и есть, Мила Юрьевна Александрова, — представилась полным именем подруга. — Ударение в фамилии на предпоследнем слоге. — Кир равнодушно кивнул и перевёл взгляд на меня.
Пожав плечами, я буркнула: «Лера» и, сняв с плеча шопер с туфлями для вальса, поставила на сиденье возле сцены. На Кира больше не смотрела, а приглядывалась к Милке. «Ооо, неужели она и в Краснокутского влюбилась?» — подумалось тогда.
Давно заметила, что Мила с вожделением посматривала на Макса, старалась ему во всём угодить, а тут уже Киру строит глазки. Парни и внешне чем-то похожи: оба смуглые, хоть и голубоглазые блондины — игра природы. Только Краснокутский немного ниже Голубева.
Я хорошо знала Милу и понимала взгляды, которые она периодично бросала на Кира, из чего следовал вывод: будет за него сражаться.
Наверное, подруга поняла, что с Голубевым вариант бесперспективный, почему бы не попробовать с другим красавчиком?
От этих мысли стало неприятно.
Краснокутский мне тоже понравился: умный, весёлый. И в сравнении простой. Вот в Максе высокомерия выше крыши, а Кир простой в общении, но любит, чтобы всё было разложено по полочкам и в мыслях, и вообще.