Качаю головой, и почему все думают, что в столице всем друг на друга наплевать? Или я в какой-то другой столице живу? Моим соседям никогда не наплевать, всё про всех знают. Им бы в органах работать.
— И вам здравствуйте, Надежда Семёновна, доброго здоровья.
— Ой, Эва, прямо кино бесплатное.
— Почему же бесплатное? Оплатите сеанс, я не против.
— Ой, ой, какая ты, ишь… Ладно, муж твой козел, конечно, я его тут видела с одной.
Ох, только без подробностей, пожалуйста, я сама его, ну почти видела. Да когда же приедет этот чертов лифт?
Наконец захожу в кабинку.
Странно, что мой Лисицын за мной не спешит.
Или его задержал генерал?
Кстати, интересно, как его фамилия? Я слышала, вроде его доктор как-то называл, когда со мной манипуляции проделывал.
Зиновьев? Зинин? Зимин! Точно.
Олег Янович Зимин.
Интересно, есть о нем какая-то информация?
Господи, Эвелина — ругаю сама себя мысленно — неужели ты всерьез собралась об этом мужике инфу гуглить?
Нет, а почему бы и нет? Что в этом такого?
Этот человек собирается моего сына в какую-то там свою крутую часть взять, в гарнизон. Я должна о нем хоть что-то узнать, это логично? Логично.
Захожу в квартиру.
Пусто так.
Да, Демид не живет с нами уже давно, но всё равно пусто, когда его нет, и Даринки тоже.
Прохожу в ванную, умываюсь, смотрю на себя и не узнаю!
Утром я выглядела ужасно просто, реально как фурия. Сильно уставшая фурия.
А сейчас? Глаза горят, губы почему-то такие яркие, словно мы с генералом…
Нет, нет… Никаких мы с генералом!
Это просто бред.
Но аура у него, конечно… Такая… как же это называется? Маскулинность, да.
Боже, какая маскулинность? Мужлан он просто, еще и солдафон.
Я уверена, что в его власти было взять и вернуть Демида домой, и он этого не сделал! Нарочно не сделал.
Но я этого так просто не оставлю! Найду управу!
Может, как-то связаться с ректором? Я ведь общалась с ним как-то на встрече со студентами и абитуриентами, хороший, деловой мужик. И я знаю, что он следит за успешными студентами. А мой Демид очень успешный, перспективный.
И ломать жизнь из-за какой-то…
Ох, мне снова хочется расплакаться, но я держусь.
Мне нужно держаться.
Слышу, как хлопает дверь.
Андрей?
Вспоминаю, как лупила его сумкой, кровь из носа текла. По-хорошему, надо выйти ему помочь, но у меня нет на это моральных сил, и желания тоже нет.
Но я выхожу из ванной, чтобы дать мужу возможность смыть кровь.
Он держит платок у лица, смотрит укоризненно.
— Да уф, Эфа… я не думал, фто ты мофешь, фот так…
Понимаю, что ему больно, но еле сдерживаю смех, опускаю голову.
— Тебе фмефно? Фмефно, что у меня ноф рафбиф? Ты профто… фука!
Тут я точно не в состоянии удержаться, смеюсь так, что слезы из глаз текут. Сказать ничего не могу, просто ухожу на кухню, на автомате включаю чайник, упираюсь ладонями в столешницу и смеюсь.
Фука! Ага, еще какая фука! Самая настоящая.
Только вот он забыл, что это он сделал меня такой!
Пока Андрей не изменял, я была почти идеальной. Я стремилась создать в доме уют и покой. Для него. Я всё время думала о его комфорте, о том, чтобы мужу, пришедшему с работы, было тут хорошо. Вкусно, тепло, спокойно.
Для него я создавала этот семейный рай, который для меня обернулся адом.
Не знаю, сколько я так стою. Отсмеялась. Истерика прошла. Надо думать рационально.
Развод. Раздел жилплощади. Возможно, Андрей захочет продать свою долю, и надо будет искать деньги, чтобы выкупить.
А может, лучше продать всю квартиру и разделить?
В принципе, у нас дом в хорошем жилищном комплексе, цены тут достаточно высокие. Надо посмотреть, сколько сейчас стоит наша, может, имеет смысл вложиться в новостройку. Надо думать.
Ловлю себя на мысли, что эти перемены меня вовсе не пугают.
Пугают другие.
Что будет с Демидом? Неужели он так и бросит учебу?
— Эфа… дафай поговорим?
— О чем, Андрей?
— Обо фсем… я… я не финофат.
— Она сама на тебя прыгнула и изначиловала, да?
— Я… я не знаю, как так получилось.
Муж садится за стол. Нос распух, выглядит так… обреченно. Но мне его не жаль, нужно было думать.
— Давай просто разведемся, Андрей, а? Дети выросли, я… Мне правда уже ничего от тебя не нужно. С квартирой вопрос решим, продадим, поделим доли.
— Я не хочу с тофой разфодиться, Эфа! Я тебя люблю!
Качаю головой.
— Мне всё равно, Андрей.
— Ф смыфле?
— Я тебя не люблю.
— Мам… ну зачем ты приехала?
— Сынок…
— Мам, ну зачем?
— Я тебе привезла вкусненького, покушать, как ты тут?
— Мам, ну я не маленький, что ты со мной как с ребенком?
— А кто ты мне? Ты ребенок! Я… я как узнала, что ты… Я ему… я этому вашему генералу…
Слезы катятся, а внутри всё сжигает яростью.
Вот же… Чертов солдафон! Мужлан! Придурок… Подлец и негодяй!
Когда он первый раз позвонил, я не удивилась, потому что он обещал сообщить. Правда, откуда Зимин мой номер узнал, я так и не поняла, ну не важно. Наверное, Демид, когда заполнял там бумаги, указывал.
Позвонил, сообщил, что Демид будет в таком-то полку, там-то и там-то.
Ну, я на тот момент уже знала, что армии не избежать.
Сын приехал домой на следующий день после моего визита в военкомат.
Сказал, что это его окончательное решение.
