— На ноготочки?! — рычит.
Смотрит внимательно.
Оценивает.
— Разницы не наблюдаю! Ты засветло ушла… До обеда! — говорит громко и с каждым словом ещё громче. — А сейчас что?! Сколько времени?!
Шагнув ко мне, Иван сует мне под нос свое запястье с часами.
— Который час, я спрашиваю! Ночь на дворе! Это же, блять, какие ноготочки и сколько раз можно было делать?!
— Я ещё на педикюр заглянула, — демонстрирую ему ножку.
Взгляд мужа ползет вниз, вверх, снова вниз.
— Допустим. Плюс ещё полтора… Ладно, два часа. Где остальное время шлялась?
— Перекусила, погуляла… Ммм… В библиотеку сходила.
— Кудаааа?
— В библиотеку. Ты знал, что сейчас библиотеки… на грани вымирания и добрые, грустные тетеньки так рады посетителям, что даже чай наливают. А ещё там такой мягкий диванчик… Взяла книжку, вытянула ножки, попила чайку… Обсудила…
— Ты это только что выдумала! Ты не ходишь в библиотеки!
— Теперь буду.
— И что… библиотека твоя…. до ночи работает?
— Ах, нет… Дай пройти.
Ваня расставляет ноги и складывает руки под грудью.
— Где ты была?
— Потом я заглянула в спа. Массаж, шоколадное обертывание, сухая парилка, бассейн, чаепитие… Расслабилась по полной программе. Давно меня так не проминали. До самой последней косточки. Парильщик у них, конечно.…
— Мужик?!
Кажется, из ушей моего мужа повалил пар.
— Ты хочешь сказать, что тебя мужик мял. А ты не ахуела ли… дорогая?
Я отталкиваю его за плечи.
— Со мной в таком тоне разговаривать не смей. Ты сам заявил, что у нас разные биологические ритмы.… Что мы не совпадаем и будем жить отдельно. Я сто лет хотела сходить в спа, на парные процедуры. Но если ты, такой толстошкурый и непробиваемый носорог, которому наплевать на досуг с женой, то я могу и сама сходить.
— Одна?! В такие заведения по одиночке не ходят.
— Было горящее место, и я пошла. Ещё вопросы есть?!
— Есть.
— Оставь их при себе, Ванька.
Я обхожу мужа, направляясь в спальню.
Нарочно захлопнула дверь перед его носом.
Но.… это не спасло меня от преследования гневно настроенного носорога.
Он мигом распахивает дверь.
Кажется, пинком!
И влетает, опаляя меня яростным взглядом.
— Кажется, ты на хорошенькую порку напрашиваешься, Наташенька….
Наташа
Порка?
Наташенька?
У меня аж мурашки побежали по коже — большие и предательски теплые.
Я, наверное, уже месяца два как для Вани — Натаха и точка.
Кореш, дружбан в потертой косухе, соратник и боевой товарищ.
Из последнего — соседка по квартире, но…
Только не жена, не женщина, а сейчас…
Я вдруг Наташенька — и вот этот дикий, ревнивый, полыхающий взгляд.
Крепкая ладонь Вани привлекает к себе моё внимание.
Я-то знаю, как эта ладонь может крепко сжимать мой зад, а как звонко хлопает…
Любит Ваня…. Нет.., Ванька! Похабник такой… хлопнуть меня по заднице, когда я делами занята.
Хлопнет так, что аж в ушах звенит, добавит какую-нибудь пошлость и кусь за шейку.…
Это всегда срабатывало безотказно.
После таких подкатов колени превращались в желе, а пошлые комментарии мужа только разжигали аппетит.
Закономерный итог — он любил пристроиться сзади и трахал меня, где придется…
Иногда совсем не в сексуальном белье, потную, с испачканными руками… Уфффф… не мужик, а домашний секс-террорист какой-то.
Когда дети стали взрослыми и съехали, так вообще…
Я помню, как-то вышла из ванной комнаты, в одном халатике. Киска приятно проветривалась при ходьбе…
Пошла за свежим бельем, которое сразу же взять забыла, и вдруг обнаружила, что мои трусы пропали.
Всё.
И трусы, и трусики, и трусишки… И даже пошлые веревочки стрингов…
Все пропало!
И этот… блин… котяра матерый…
Развалился на кровати голым, прикрывая газетой свой пах.
— Все твои трусы я выкинул.
— Как?
— Так.
— Выкинул в мусоропровод.
— Ты шутишь.
— Нет, Натали… В честь того, что мы теперь совсем взрослые и свободные люди, я объявляю неделю без трусов. Замечу на тебе трусы… Выебу жестко! — пригрозил он.
И, конечно… Я ради провокации и проверки, насколько железно Ваня держит слово, к концу недели купила трусы…
Под довольно плотный халат надела.
Думала, не заметит.
Но у него, как будто нюх, если киска чем-то была плотно прикрыта…
И выебал же.…
Трахнул! И жестко, и грязно, и сладко одновременно.
Потом ещё неделю цветы мне таскал и лизал-нализывал, будто извиняясь за жесткий трах…
Ох, ради такого… можно иногда и спровоцировать мужика!
Чего только не бывало раньше…
И куда все ушло?!
Да, признаться, я тоже тоскую по нашим жарким играм, но если выбирать потрахаться с мужиком, так, чтобы душу отвести и, возможно спровоцировать у него новый инфаркт, или трахаться, как дряхлые пенсионеры, но прожить со своим мужчиной ещё лет тридцать, то я выберу второе…
И пусть меня мигом заносит в горячие и мокрые фантазии о том, как бы эта порка могла стать чем-то большим, чем просто демонстрация, кто, блин, в этом доме хозяин, я заталкиваю куда поглубже свои желания.
И в то же время злюсь.
Недотраханный он, видите ли…
А я… Я, кстати, тоже… Недо… того… Это самое.…
До слёз обидно!
