С Вадимом он был обычным. Продолжал разговаривать о доме, задавать вопросы о нашей семье. Всё это ровным голосом. Без намёка на злость или нервозность. Как с любыми другими покупателями недвижимости.
Со мной была другая история. Мы словно танцевали без слов. Он делал шаг ко мне, я отступала. Он проходил вперёд – я следовала за ним. Неотрывно. Шаг в шаг. Словно стараясь выдерживать невидимую дистанцию.
Не слишком приближаться, но и не отдаляться. Чтобы не вызвать его гнева. Не потерять из вида.
Сердце бешено колотилось в груди. Я тряслась, как зайчонок, убегающий от преследования орла. Вошла в какой-то гипнотический резонанс страха и никак не могла из него вырваться.
Наш безмолвный танец напоминал что-то хорошо знакомое. Я силилась понять что именно, но никак не могла. Зуев в сторону – я туда же. Он к лестнице, я за ним. Он останавливался, и я тормозила.
А когда мы начали спускаться по лестнице, он не только остановился на первой ступеньке меня подождать. Шёл чуть впереди, чтобы контролировать спуск. А потом встал спиной к прикрытому полотном снимку девушки с ребёнком. Словно защищая их от меня.
Я прошла мимо. А когда он качнулся следом за мной, ускорила шаг. Это было так синхронно, что я поняла! Наше безмолвное взаимодействие напоминало игру пастушьей овчарки, загоняющей овцу в стойло!
У меня даже лодыжки начали зудеть, словно от укусов, направляющих в нужном направлении! Загорелось лицо от обжигающего дыхания. От волн невидимой, но вполне осязаемой власти, исходящей от Зуева.
И я поняла! Он намеренно меня пугал! Старался подавить волю или заставить сбежать. Может быть и на лестнице специально постарался соблазнить, чтобы выбить из колеи! Чтобы я сама отказалась от дома, от своей мечты стать независимой.
И со многими это получилось? Других он тоже обнимал?
Почему-то именно эта мысль придала мне силы выпрямиться. Почувствовать опору.
Продолжая внутренне дрожать, как желе, я сумела посмотреть Зуеву в глаза. Вложив в этот взгляд всю твёрдость, на которую была способна.
Он заметил. Понял. Растянул губы в улыбке, больше похожей на оскал.
А потом, сложив на груди руки, посмотрел на меня взглядом, в котором читалось превосходство. Уверенность хищника, превосходящего жертву многократно.
И я дрогнула. Схватила Андрюшку на руки, и почти бегом рванула к домику для гостей.
Я топала по дорожке, которая так восхитила меня раньше и кипела от гнева. Да кто он такой? Бог? Кем он себя возомнил? Считал себя всемогущим? Думал, что может решать мою судьбу? Много желающих!
Кстати, и правда, желающих, чтобы я делала всё, как они скажут было много. Вадику надо было, чтобы я получила развод с отступными в виде машины. Родителям, чтобы не рыпалась из опостылевшего брака. Вадиму – чтобы вышла за него замуж.
А мне? Что надо было мне, они подумали?
Так вот, если бы хоть кто-то из них захотел узнать моё мнение, изумился бы. Потому что мне нужно было стать независимой. От них от всех, и от каждого в отдельности. И для этого мне нужен был дом! Этот дом! Ни на какой другой, даже на сарай на голом участке, у меня бы денег не хватило.
Значит, надо быстрее с этим заканчивать.
Первой добежав до домика для гостей, я остановилась на крылечке. Андрюшка сразу же вывернулся с рук и потянулся к дверной ручке. Но даже подпрыгнув, не достал.
Мужчины подошли к крыльцу. Мне они напомнили приливную волну. Вадим, мягкую и спокойную. Зуев, словно налетевший шторм. Грозный, давящий, опасный. Сразу начал с едва читаемой издёвки.
– Так оголодали, Валерия, что рвётесь сломать дверь?
Я пожала плечами. Как мантру повторяла про себя: мне нужен дом, мне нужен дом, мне нужен дом. А потом посмотрела на Зуева, словно нехотя и медленно отвела взгляд. Надеялась, что получится изобразить уверенность во взгляде.
– Я хорошо питаюсь. Тороплюсь только чтобы скорее получить ответ, продадите ли вы нам дом. А то, что Андрюше хочется попасть внутрь – так на то он и ребёнок. Ему всё интересно. Даже неинтересное.
Теперь поддеть попыталась я. На лице Зуева промелькнула улыбка, а глаза остались такими же. Пронзительно голубыми. С превосходством во взгляде. Словно он разгадал мою игру. Знал, что я знаю, что он знает.
Вот гад!
– Тогда давайте войдём внутрь и дождёмся еды. – Он вставил в дверь ключ, а потом приложил к пластинке возле наличника карточку. Нажал на ручку и пропустил меня вперёд. – Можете хозяйничать только на территории первого этажа. На второй заходить запрещено.
Так и сказал, «запрещено». Вадим, вошедший следом, посмотрел на меня удивлённо. Я едва заметно пожала плечами, словно не понимала, чем вызвано такое заявление. Надеюсь, что он поверил. По крайней мере, беспокойства больше не выказывал.
Зуев быстро скинул мокасины и прошёл на кухню. Вадим потянулся за ним. А мы с Андрюшей застопорились. Я помогла ему снять сандалики, а потом и сама разулась. Босоножки с истрёпанными хлястиками спрятала под лавку. А когда подняла голову, увидела Зуева.