Он смотрел на меня незнакомым взглядом. Теперь голубые глаза были полны тепла, нежности и сострадания. Мне казалось, что он меня жалел. Но едва я поднялась на ноги, морок развеялся. Передо мной снова был властный и несгибаемый Зуев.
– Думал, что вы снова заблудились.
Мне стало неловко, что он застукал меня с рваными босоножками. Но его наглый комментарий вывел меня из себя. Я вздёрнула подбородок и поинтересовалась, – а вы теперь меня будете пасти, как телёнка?
Зуев едва заметно нахмурился. Но его сердитое выражение моментально сменилось насмешливым.
– Ну, телёнка, не телёнка, но вас точно надо подгонять в нужном направлении. Муж, как я погляжу, не справляется. Значит, придётся мне.
Он протянул ко мне руку, а я, словно не видя её, проскользнула к кухне.
Я чувствовала его взгляд физически. Он покалывал шею до самого края ворота, щипал за локти и мурашками спускался к кончикам пальцев. От него туманилось в глазах и кружилась голова.
Каждый шаг в присутствии Артёма давался мне с трудом. Казалось, что я преодолеваю сопротивление не воздуха, а густого киселя. Но я точно знала, что должна вырваться.
Чтобы оказаться подальше, я сделала рывок к кухне. Но вместо того, чтобы оказаться в открытом пространстве, налетела на Вадима. Наверное, он устал ждать и пошёл навстречу, чтобы увидеть, где я потерялась.
Столкновение было неудачным. Ударившись ключицей, вскрикнула и отпрянула назад. Нога подвернулась, и я начала падать. Вадим моментально сориентировался и притянул меня к себе. Зафиксировал, чтобы не упала.
Сердце испуганно колотилось в груди. Я благодарно кивнула Вадиму, и он уже начал разжимать руки, чтобы выпустить меня из случайных объятий.
– Ну, наконец-то поцелуетесь! – Настиг нас комментарий подошедшего сзади Зуева. – А то семья с ребёнком, а ни одного поцелуя за всё это время. Хоть посмотрю, как вы это делаете.
Он встал сбоку, переплетя руки на груди, всем своим видом говоря, что с места не сдвинется.
Я посмотрела на Вадима. Его озабоченный взгляд сменился мягким, зовущим. Он словно приглашал меня сделать первое движение самой. И я обмерла.
Моё сердце пропустило удар. Дыхание замерло.
Я понимала, что поцеловаться с Вадимом, хорошим, но чужим человеком, просто не смогу.
А Зуев не унимался. Склонил голову набок и сверлил нас любопытным взглядом.
– Ну же! Целуйтесь!
– Ну же! Целуйтесь!
Слова Зуева прозвучали в голове похоронным набатом.
Как бы мы ни старались с Вадимом изобразить семью, как бы виртуозно ни отвечали на неудобные вопросы Зуева, всё было напрасно. Поцеловаться с Вадимом я не могла. У меня было ощущение, что меня обнимает брат, а не потенциальный муж.
Но дом для меня и моего сына нужен был катастрофически. Я зажмурилась, пытаясь собраться с духом. Открыла глаза снова. Закрыла. Снова распахнула глаза. Но решимости поцеловаться не прибавилось.
С мольбой я уставилась на Вадима. Он понял меня правильно и разочарованно поджал губы. Мне стало перед ним неловко. И в его объятиях тоже неуютно. Неприятно от ощущения неправильности, неестественности.
Я начала впадать в отчаянье. Это был крах. Если бы я начала отпихивать руки Вадима, всё стало бы понятно. Тем более что Зуев ни на секунду не спускал с меня льдистых голубых глаз. Прямо-таки вгрызался взглядом, пытаясь разоблачить наши отношения.
Вдруг брови Вадима дрогнули. Уголки губ поползли вверх, а лицо стало удивлённо-недоверчивым.
– Так вот, в чём дело!
Вадим переводил взгляд с Зуева на меня и обратно на Артёма. Тот непонимающе нахмурился. А Вадим освободил одну руку, второй придерживая меня за талию.
– Так вы что, из этих?
– Из каких «из этих»? – Непонимающе нахмурился Зуев, а Вадим, наоборот, ещё больше вдохновился.
– Да вы не смущайтесь. Мы с Лерой в такие игры не играем, но в чужие постели не лезем. Там каждый развлекается по-своему. – Вадим прижал ладонь к груди, словно хотел убедить Артёма в своих добрых намерениях. – А я-то думал! Зачем человек, продаёт так дёшево? Зачем устраивает кастинг семейных пар? А тут всё так просто! Я понял!
– Что просто? – Ещё сильнее нахмурился Зуев, а я сделала небольшой шажок в сторону. Окончательно не отстранилась, но чувствовала себя свободнее. К тому же могла теперь одновременно видеть обоих мужчин. – Что понял?
– Вы не подумайте, Артём! Я толерантен, и всё такое. И Лера чужими постелями не интересуется. Мы с пониманием относимся к чужим особенностям. И, честное слово, никому не расскажем.
– Да что вы поняли? Что не расскажете-то? – взревел Зуев.
А Вадим улыбнулся так, словно на него снизошло озарение.
– Вы попросили нас поцеловаться, а сами стояли и смотрели. Вы же этот, как они правильно называются? Вы куколд!
На Зуева было страшно смотреть! Сначала он закашлялся. Потом сжал губы в нитку и покачал головой. Его лицо потемнело, на скулах заиграли желваки. Выглядело это страшно. Я даже выскользнула вглубь комнаты и подхватила на руки Андрюшку.
По лицу Зуева проносились непонятные эмоции. Брови взлетали и опадали, рот сжимался в точку, а потом распахивался в похожем на оскал спазме. Потом Артём сложился почти пополам и затрясся.