Я вскрикнула и вцепилась в его волосы и плечо. Зуев, кружа по соску, высекал из меня первобытный огонь желания. Превращал в дикую кошку, требующую ласки.
Мои рваные и его хриплые стоны слились воедино. Я хотела его так сильно, что поднималась на цыпочки, чтобы усилить ощущения. А когда Артём перешёл ко второму соску, от разливающегося огня страсти я выгнулась дугой.
Он воспринял это, как сигнал. Снял с меня лифчик. Поцеловал в губы и снова закружил по соскам. А я окончательно поплыла.
Окружающий мир поплыл, растворился в зыбком мареве. Единственной точкой опоры в нём остался Артём. Его крепкие руки, мнущие мои ягодицы, ласковые губы, терзающие соски и взгляд.
Он смотрел на меня с таким восхищением, словно я была настоящей красавицей. Самой желанной женщиной на свете!
И от этого моя кровь закипала безудержным вожделением. Заставляла кружить по его плечам, стонать и прижимать к себе.
Я уже не могла сдерживаться. Была податливым воском в его руках. Откликалась на каждое движение, прикосновение, жгучую ласку.
Не прятала своих чувств. Выплёскивала их с откровенностью мартовской кошки. Не просто поддавалась, отвечала. Выгибалась на встречу. Тёрлась бёдрами.
Рука Артёма раздвинула мои ноги. Его ладонь уверенно легла на промежность. Большой палец надавил на клитор, и низ живота скрутило огненным жгутом.
Я всхлипнула. Артём застонал в ответ. А потом ритмично начал скользить по промежности. Задавая ритм огненной пульсации в крови.
Он просто гладил меня сквозь одежду, а я чувствовала так остро, словно он был во мне!
– Ну пожалуйста! – взмолилась я, когда он взвинтил темп ритмичных движений.
– Что? – От его хриплого голоса по спине побежали мурашки.
– Пожалуйста!
Сказать вслух я не могла. Скользнула рукой к его промежности и натолкнулась на выпирающий в джинсах бугор.
Артём гортанно застонал.
– Хочешь меня? – Я кивнула, глядя расфокусированным взглядом. Артём поймал мой подбородок и посмотрел в глаза.
Я задрожала от нетерпения, и, словно бросившись вниз с обрыва, простонала, – да!
Артём зарычал и набросился на меня. Его горячие руки обожгли спину. Единым слитным движением вытряхнули меня из спортивных брюк вместе с бельём.
Каждое прикосновение жгло, било по обнажённым нервам. Будоражило кровь и заставляло стонать.
Артём вложил в мою руку край футболки, и я нетерпеливо её сорвала. Теперь мне в губы застонал он.
Прямо по нервам звякнула пряжка ремня, взвизгнула молния. Я остервенело тянула джинсы вниз, шипя от нетерпения.
И видела такой же сумасшедший взгляд Артёма. Такое же бешеное желание.
Он спешно перешагнул через брючины, надорвал фольгу и раскатал латекс по члену.
А потом подхватил меня под ягодицы и, обойдя диван, посадил меня на обитую тёмным материалом спинку.
– А хотел, чтобы наш первый раз был здесь.
Артём припал к моим губам. Я обхватила его поясницу ногами, обвила руками и шею, а когда он обжёг меня изнутри, хрипло застонала.
Член Зуева вбивался в меня с бешеной скоростью. Он брал меня так напористо, что я горела в его руках.
Он опалял каждым прикосновением, каждым рваным вздохом, каждым стоном.
Огненная спираль удовольствия закручивалась с каждым толчком сильнее, туже. Опаляла промежность. Жгла низ живота.
А когда наши отрывистые стоны перешли в крики, сожгла нас дотла в жарких объятьях.
Я билась в его руках, словно птица, пытаясь вырваться от огненного оргазма. Но Артём вошёл ещё глубже и запульсировал удовольствием внутри меня.
Мы цеплялись друг за друга, прижимались и царапались. А когда стихли последние всполохи удовольствия, Артём прошептал, – добро пожаловать домой, Лера.
И я зарыдала.
Артём поднял меня на руки и отнёс на диван. Усадил на колени. Плача, я пыталась освободиться от его объятий, но он держал крепко. Гладил по голове, осыпал поцелуями лицо, укутывал в кокон объятий.
Внутри у меня кипела смесь обиды на нетактичность Зуева и отчаяньем перед безысходностью. Жить нам теперь негде. Артём про нас всё знает, поэтому его издёвка ранила больно.
Едва я смогла перестать рыдать, спросила охрипшим от стонов и слёз голосом.
– Зачем ты так жестоко? Понятно, что мы не выполнили твои требования, но зачем же причинять боль своими шутками? Это было несмешно, Артём!
– Я не шутил.
Он посмотрел на меня серьёзно. Убрал волосы со лба и провёл рукой вдоль ключицы. Мне стало щекотно и снова волнительно. Но чтобы закончить это разговор словами, а не нежностями теперь уже с этой стороны дивана, ответила – ты сказал «добро пожаловать домой». Но это не мой дом и никогда им не будет. Ты же теперь мне его не продашь!
Дёрнувшись из рук Зуева, я снова была вынуждена замереть в его железных объятиях. Кожа к коже. Глаза в глаза.
– Не продам, да. – Совершенно спокойно ответил Зуев. А потом улыбнулся задорно и по-мальчишески подмигнул. – Потому что я тебе его дарю.
У меня в голове что-то сломалось.
– Как подаришь? Зачем подаришь? – А потом, осознав смысл слов, замерла. Шёпотом спросила, – правда подаришь?
– Подарю, улыбнулся Зуев и чмокнул меня в макушку.
– Как?