Развороченная могила полностью

— Это замечательное место, где растут дети, не так ли?

Уилл лишь хмыкнул.

— Они, в отличие от меня, с самого начала знают, как правильно поступать.

Уилл снова взглянул на Робин, затем сказал:

— Никогда не бывает слишком поздно. Золотому Пророку было семьдесят два года, когда она нашла Путь.

— Я знаю, — сказала Робин, — это меня успокаивает. Я получу его, если буду продолжать работать…

— Это не работа, это освобождение себя для открытия, — поправил ее Уилл. — Ответ, глава 3, параграф 6.

Робин начала понимать, почему брат Уилла Джеймс находил его раздражающим.

— Ну, это то, что я пытаюсь…

— Ты не должна пытаться. Это процесс позволения.

— Я знаю, я об этом и говорю, — сказала Робин, когда каждый из них разбросал семена и похлопал по земле, а Цин теперь без дела ковырялась в сорняке. — Твою маленькую… я имею в виду, ту маленькую девочку — зовут Цин?

— Да, — сказал Уилл.

— Она не будет совершать моих ошибок, потому что ее научат правильно открываться, не так ли?

Уилл поднял голову. Их глаза встретились, выражение Робин было нарочито невинным, а лицо Уилла медленно побагровело. Сделав вид, что ничего не заметила, Робин вернулась к своей работе и сказала:

— У нас была очень хорошая лекция о духовной связи с другим…

Уилл резко встал и пошел обратно к семенам. Все оставшиеся два часа, которые Робин провела на грядке, он ни разу не подошел к ней.

Эта ночь стала первой на ферме Чепмен, когда Робин с трудом заснула. Последние события поставили ее перед неопровержимым фактом: делать то, ради чего она сюда приехала, — выяснять дискредитирующие церковь факты и убеждать Уилла Эденсора пересмотреть свою верность, — значит переступать границы дозволенного. От тактики, благодаря которой она стала полноправным членом церкви, пришлось отказаться: собачье послушание и явная индоктринация не способствовали достижению ее целей.

И все же ей было страшно. Она сомневалась, что когда-нибудь сможет донести до Страйка — своего связующего звена, человека, который помогал ей оставаться в здравом уме, — насколько пугающей была атмосфера на ферме Чепмен, насколько страшно было осознавать, что тебя окружают готовые на все сообщники, и насколько ее пугала перспектива посещения комнат для уединения.

Несмотря на то что Страйк не хотел встречаться с Райаном Мерфи, отсутствие действий со стороны полиции по делу о преследовании Фрэнками подчеркнуло полезность личных контактов, если вы хотите быстро принять меры по делу, которое перегруженная полиция может не счесть важным. Поскольку никто из сотрудников полиции не был так, как Мерфи, заинтересован в установлении наличия или отсутствия оружия на ферме Чепмена, Страйк смирился со своей растущей антипатией к этому человеку. Через несколько дней после первого контакта с ним Страйк приехал в таверну «Святой Стефан» в Вестминстере, чтобы узнать, что удалось выяснить сотруднику уголовного розыска.

В последний раз Страйк заходил в этот паб вместе с Робин, и поскольку Мерфи еще не появился, он понес свою пинту к тому же угловому столику, за которым раньше сидел вместе со своим напарником-детективом, наполовину осознавая, что его терзает смутный территориальный инстинкт. Зеленые кожаные скамьи напоминали скамьи в Палате общин, расположенной неподалеку, и Страйк сел под одним из зеркал, сопротивляясь желанию прочитать меню, поскольку его целевой вес оставался недостигнутым, а еда в пабе была одной из тех вещей, от которых он с неохотой решил отказаться.

Если он и не был особенно рад видеть симпатичного Мерфи, то папку под его рукой он увидел с удовольствием, поскольку это говорило о том, что у него есть результаты исследования, которые сам Страйк не в состоянии провести.

— Добрый вечер, — сказал Мерфи, купив для себя пинту пива, которое, как с разочарованием отметил проницательный Страйк, было безалкогольным. Полицейский сел напротив Страйка, положил папку на стол между ними и сказал:

— Пришлось сделать несколько телефонных звонков, чтобы связаться с этой партией.

— Предположительно, этим занялась полиция Норфолка? — спросил Страйк, который был очень рад обойтись без личной беседы.

— Поначалу да, но, когда они поняли, с чем имеют дело, был вызван отдел нравов. На тот момент это была самая крупная педофильская группировка, раскрытая в Великобритании. Туда приезжали люди со всей страны.

Мерфи извлек несколько страниц с ксерокопированными фотографиями и передал их Страйку.

— Как видишь, там нашли много всякой гадости: скобы, кляпы, секс-игрушки, плетки, лопатки…