Цзян поднял мотыгу над головой Эмили, наступая на нее. Несколько зрителей закричали «Нет!», и Робин с вилами в руках выбежала из конюшни.
— Оставь ее в покое!
— А ты возвращайся к работе! — Цзян прикрикнул на Робин, но, похоже, решил не бить Эмили, а схватил ее за запястье и попытался затащить на овощную грядку.
— Отвали! — кричала она, отбиваясь от него свободной рукой. — Черт возьми, ты чертов урод!
Двое молодых людей в алых спортивных костюмах поспешили к борющейся паре и за несколько секунд сумели уговорить Цзяна отпустить Эмили, которая тут же скрылась из виду за углом конюшни.
— Теперь ты в беде! — крикнул вспотевший Цзян. — Мама Мазу тебя научит!
— Что случилось? — раздался голос за спиной Робин, которая обернулась и с замиранием сердца увидела молодую женщину в очках с большой родинкой на подбородке, которую Робин впервые встретила на огородной грядке. Девушку звали Шона, и за последние несколько дней Робин видела ее гораздо чаще, чем ей хотелось бы.
— Эмили не хотела работать на грядке, — сказала Робин, которая все еще гадала, что могло бы побудить Эмили к сопротивлению. Как бы ни была она угрюма, по наблюдениям Робин, она обычно стоически принимала свою работу.
— Она за это заплатит, — с удовлетворением сказала Шона. — Ты пойдешь со мной в классы. Мы возьмем класс-1 на час. Я могу сама выбрать себе помощника, — с гордостью добавила она.
— А как насчет уборки в конюшне? — спросила Робин.
— Один из них может это сделать, — сказала Шона, многозначительно махнув рукой в сторону работников на грядке. — Давай.
Поэтому Робин подперла вилами стену конюшни и вышла вслед за Шоной под туманный дождь, все еще размышляя о поведении Эмили, которое она только что связала с ее отказом есть овощи за ужином.
— Эмили, от нее одни неприятности, — сказала Шона Робин, когда они проходили мимо свинарника. — Держись от нее подальше.
— Почему от нее неприятности? — спросила Робин.
— Ха-ха, это мне лучше знать, — сказала Шона с невыносимым самодовольством.
Учитывая низкий статус Шоны, Робин полагала, что у восемнадцатилетней девушки было очень мало возможностей проявить снисхождение к кому-либо на ферме Чепменов, и, похоже, она хотела воспользоваться редкой возможностью. Как выяснила Робин за последние несколько дней, молчание Шоны во время лекции Уилла Эденсора о церковной доктрине далеко не отражало истинного характера девушки. На самом деле она была изнурительной и безостановочной болтушкой.
В течение последних нескольких дней Шона при любой возможности разыскивала Робин, проверяя ее понимание различных терминов ВГЦ, а затем переформулировала ответы Робин, обычно делая определение менее точными или просто неверными. В ходе их беседы выяснилось, что Шона верит в то, что солнце вращается вокруг земли, что лидера страны зовут Прай-Мистер и что папа Джей регулярно общается с инопланетянами — такого утверждения Робин не слышала ни от кого на ферме Чепменов. Робин не думала, что Шона умеет читать, потому что она сторонилась письменных материалов, даже инструкций на обратной стороне пакетиков с семенами.
Шона познакомилась с папой Джеем в рамках одного из проектов ВГЦ для детей из малоимущих семей. Ее превращение в верующего и члена церкви произошло практически мгновенно, однако ключевые моменты учения ВГЦ так и не смогли проникнуть в и без того не особо проницаемый ум Шоны. Она постоянно забывала, что никто не должен называть семейные отношения, и, несмотря на то, что в ВГЦ настаивали на том, что слава и богатство — бессмысленные атрибуты материалистического мира, проявляла недюжинный интерес к высокопоставленным гостям фермы, даже рассуждала о стоимости и марке туфель Ноли Сеймур.
— Ты слышала о Джейкобе? — спросила она Робин, когда они проходили мимо старого сарая, где та нашла жестянку из-под печенья и полароиды.
— Нет, — сказала Робин, которая все еще недоумевала, почему Эмили так не любит овощи.
— Папа Джей вчера с ним встречался.
— О, он вернулся?
— Ему не нужно приходить. Он может посещать людей духовно.
Шона посмотрела на Робин сквозь грязные линзы своих очков.
— Не веришь мне?
— Конечно, верю, — сказала Робин, стараясь говорить убежденно. — Я видела здесь удивительные вещи. Я видела, как появился Утонувший Пророк, когда папа Джей вызвал ее.
— Это не появление, — сразу же сказала Шона. — Это проявление.
— О, да, конечно, — сказала Робин.
— Папа Джей говорит, что Джейкобу пора уходить. Душа слишком больна. Теперь он не придет в себя.
— Я думала, что доктор Чжоу помогает ему? — спросила Робин.
— Он сделал гораздо больше, чем сделают на улице для такого человека, как Джейкоб, — сказала Шона, вторя Пенни Браун, — но папа Джей говорит, что больше нет смысла продолжать.
— Что именно не так с Джейкобом?
— Он отмечен.
— Он что?
— Отмечен, — прошептала Шона, — дьяволом.
— Как определить, что кто-то отмечен дьяволом? — спросила Робин.
— Папа Джей всегда может сказать. Везде есть отмеченные люди. Их души не нормальны. Некоторые из них находятся в правительствах, поэтому мы должны их отсеивать.
— Что значит «отсеивать их»?
