— Спать я с тобой сейчас не буду, — ответил на невысказанный вопрос. — Но всё остальное я с тобой делать буду, так что расслабься и дай мне получить удовольствие.
Тут ящерр немного лукавил. Хотелось, чтобы приятно было и ей. Но разве ж он скажет такое вслух?
Судья был слишком самонадеян. Не понимал, что не сможет женщина расслабиться в руках мужчины, что причинил ей так много боли, как физической, так и душевной. Когда понял, что лисица в его руках дрожит от страха, молча встал и принялся одеваться.
Но она внезапно обернулась к нему. Подползла к краю кровати, села и схватила его за руку.
— Не будьте ко мне так жестоки — и я к вам привыкну.
Это было неожиданно. Она по-прежнему боялась, да так, что зуб на зуб не попадал, так сильно её трясло. И все же решилась, осмелилась, вон, полезла на рожон.
Ящерр хмыкнул, но поступок оценил.
— Зачем мне это?
— Разве не нужно?
Простой вопрос, но он, кажется, выбил Догана из колеи. А ведь действительно, нужно?
— Ну и чего ты от меня хочешь, гонщица?
Женщина удивленно на него вытаращилась. Знал бы он, как тяжело ей дался ответ.
— Пригласите меня куда-нибудь, — на выдохе.
Доган коснулся указательным пальцем её подбородка. Она — сидела, он — стоял, смотрел на неё сверху вниз.
— Гонщица, знай своё место. Поняла?
Когда он ушел — она даже плакать не стала. Подумала: вот так вот, Вира. Вся твоя уверенность — коту под хвост. Не нужна я ему.
А вечером на планшетник пришло сообщение от Догана. Скупыми фразами, будто экономя на каждой букве, он приказывал ей утром явиться на встречу.
«И, пятая нога, обуйся во что-то удобное», гласила приписка.
Марлен не удержалась и прыснула со смеху. И тут же себя одернула: неужели она только что смеялась над самим Доганом Рагаррой? Быть такого не может!
Ты-Вы-Ты
Утром она вышла к главному входу в Штольню, и принялась ждать. Марлен не знала, чего ожидать, и кто её приедет забирать, а потому на всякий случай подстраховалась: взяла с собой немного воды, еды, и даже теплую кофту запихнула в объёмный портфель.
«К побегу готова», промелькнула неуместная мысль, и Марлен вздрогнула: а не подслушал ли кто, мысль эту крамольную.
Она обомлела, когда к зданию подъехала «Катакомба» — мечта всех гонщиц, машина — мечта, машина — звезда, машинка — конфетка. И не просто «Катакомба», а ядрено-желтая «Катакомба» последней модели.
Марлен ощутила, как у неё глаза в спешном порядке на лоб полезли, когда дверца машины плавно стекла вверх, и за рулем она увидела — подумать только! — Догана Рагарру.
— Ну и чего ты ждешь? — спросил он у неё сердито. — Садись!
Но лисьи инстинкты ей подсказали: Доган хоть и пытался казаться строгим, но ему ох и ах как понравился эффект, произведенный на женщину. Тем более учитывая, что ради неё, женщины этот, весь этот цирк изначально и затевался.
Лисица не заставила себя просить дважды — заняла пассажирское сидение, пристегнулась.
И усмехнулась: чья-то игрушка только что села в игрушку своей мечты.
Ящерр лишь хмыкнул (будто мысли умел читать, честное слово!) и плавно погрузил руки в шину.
Какое-то время они ехали молча.
— Не спросишь, лисица, куда мы едем?
— Куда?
— На Млечную Арену.
— Простите?
— Прости…
— Что?
— Я с тобой сплю, хватить мне выкать. Не простите, а прости, поняла, лисица?
— Поняла.
Их гонка, их соревнование, их общий интерес
Они действительно прибыли к пункту отбытия на Млечную Арену.
Светило солнце, дул легкий ветер. От ярких лучей Марлен постоянно жмурилась, не догадываясь, что в тот момент её сходство с настоящей лисой возрастало.
Вокруг выстроились в ряд спокойные, похожие на пузатых пауков, ракатицы.
Только поднимала ракатица в этот раз не саму Марлен, а машину, в которой она сидела с ящерром. Не просто ящерром — Доганом Рагаррой. И это осознание… щекотало нервы.
— Я хочу погонять на арене на этом, — объяснил Доган, слегка ударив рукой по шине, по которой от этого его движение пошли круги как по очень густой воде. — Это единственное место в Мыслите, где можно испытать Катакомбу на полную катушку, никого при этом не задев.
Марлен была с ним полностью согласна. К тому же, ей льстило, что судья снизошел до объяснений.
Сквозь приклеенную маску интереса (ту, что в присутствии Догана надевалась почти по принуждению) пробивался интерес настоящий. Это был интерес гонщицы, чертовски увлеченной автомобилями.
— Спроектируйте третью симуляцию, — сказал Доган в динамик, перед тем как ракатица оторвалась от земли и поползла в сторону Млечной Арены.
Когда они плавно приземлились на Млечной Арене, Доган вышел. Марлен, сомневаясь до последнего, сделала то же самое.
Вокруг было тепло и спокойно — не та арена, к которой Марлен привыкла. Никакой опасности — поют птицы, вдалеке, кажется, показался пугливый олень. Хорошо!
Доган слегка стукнул рукой по бамперу.
— Хочешь за руль?
У Марлен аж дух перехватило. Он еще спрашивает! А Рагарра смотрит с хитрецой, чем-то доволен, впервые в её присутствии, и попробуй пойми, что именно его радует.
— Очень хочу, — призналась лисица с придыханием.
И испугалась: вдруг она что-то не то сказала.
