— Мы всегда можем запрыгнуть в дом на колёсах и увезти отсюда людей, — Деррен встал на сторону Ника.
— Нет, — выпалила Шайя, вздрогнув, чем тут же привлекла пристальное внимание Ника. — Ты сказал, что не покинешь меня снова.
— И я говорил серьёзно. — Ник прикусил её губу, провёл ладонью вверх и вниз по её руке, понимая причину её страха и ненавидя это.
— Я не говорю о том, чтобы уехать просто так, — объяснил Деррен. — Я говорю о том, чтобы увести отсюда людей.
— Ник не уедет, как и я, — твёрдо произнесла Шайя с властностью в тоне, которая удивила всех в комнате. Ладно, она могла признать, что прозвучало это как у альфа-самки, но плевать.
— И мы не уедем, — объявила Тарин. — Мы будем поблизости до заседания суда — нам нужно убедиться, что Логану не удастся разозлить Ника или навредить тебе. Сила в численном превосходстве.
Послышались знакомые женские голоса, а затем в дом вошли мать Ника, Рони и Амбер. А Ник-то надеялся, что Джесси, Брекен и Зандер их не пропустят. Хотя, Кэти Акстон уж точно не стоило впускать.
— Мы увидели Хайлендер у дома и подумали, что у вас, возможно, неприятности, — Кэти оглядела собравшихся в гостиной.
Шайя быстро всех познакомила.
— Кэти, это Тарин и Трей — альфа-пара из моей бывшей стаи. А это остальные члены их стаи. Ребята, это Кэти — мама Ника. Его сестра Рони и целительница их стаи Амбер.
Последнее имя вышло почти рычанием.
Все замерли, когда Тарин и Амбер внезапно подошли друг к другу, выглядя, как девушки-ковбойки, которые собираются устроить разборку. Отлично — противостояние между двумя целительницами. Походило на: «Свет мой, зеркальце, скажи, кто на свете всех могущественней?» Обе женщины считались очень сильными целительницами, и репутация шла впереди них. Но продолжались дебаты среди оборотней о том, кто из женщин более одарённая.
— Тарин Уорнер, я предполагаю, — протянула Амбер.
Альфа-самка осмотрела вторую целительницу с головы до ног.
— А ты, я полагаю, Амбер Лионс.
— Рада с тобой познакомиться. — Улыбка Амбер не могла быть более фальшивой.
Улыбка Тарин была даже более неприятной.
— Нет, это честь для меня.
Шайя и Ник обменялись удивлёнными взглядами.
— Шайя не всех нас представила, верно? — сказала Грета Кэти и вышла вперёд, чтобы пожать ей руку. Она была сама вежливость. — Я — бабушка Трея — Грета. — Она произнесла это так, будто была президентом или кем-то в этом роде. Кэти с радостью пожала ей руку, ведь явно полностью подпав под такое любезное поведение. — А это два моих других мальчика — Тао и Доминик.
— О, так они все ваши внуки? — спросила Кэти, от чего оба мужчины мило улыбнулись.
— В моём сердце. — Грета приложила руку к груди и гордо улыбнулась. — Я всегда за ними присматривала, всегда была с ними. Они значат для меня весь мир. — Она мечтательно вздохнула. — Конечно, я желаю, чтобы Трей и Данте — наш Бета — выбрали бы себе в пару более достойных женщин, но пришлось позволить им сделать свои ошибки.
Кэти улыбнулась.
— Я понимаю, что вы имеете в виду.
Тарин закатила глаза.
— Если ты закончила свои драматические изыски, Мама Гусыня, то мы…
— Ник, — позвал Джесси с улицы, — тут кое-кто хочет с тобой поговорить.
— Кто на этот раз? — прорычал Ник.
— Нацист и несколько его волков.
Ник застонал.
— Великолепно.
Всё, что он хотел, это остаться с Шайей наедине. А вместо того, чтобы все ушли, прибывало всё больше и больше людей.
Доминик резко поднял голову.
— Кто?
— Альфа местной стаи, — ответил Ник.
Доминик наморщил лоб.
— А почему его зовут Нацист?
— Потому что он Нацист?
Ну, разве не запутывающее объяснение?
Шайя встала и взяла Ника за руку.
— Пойдём, разберёмся с этим.
Она ожидала, что он скажет ей остаться внутри, позволить ему поговорить с Альфой одному и очень опекал бы её статус покорной волчицы… но ник так не сделал. Вместо этого, Ник пошёл вместе с ней к двери, желая показать единение, хотя всё внутри него кричало о том, чтобы он оставил её в доме. Это обрадовало Шайю и волчицу.
Осознав, что все, кроме Кэти и Греты, последовали за ним и Шайей к входной двери, Ник покачал головой. Любопытные ублюдки.
— Если не хочешь, чтобы то, что ты скажешь, услышали люди в фургоне через дорогу, может, захочешь говорить тихо, — сказал он Хадли.
Альфа пробежал глазами по Нику, Шайе и толпе за их спинами.
— Мои волки сообщили, что ты собрал несколько союзников. Если намереваетесь воевать со мной, то знайте, я не имею никакого отношения к разрушению салона.
— У меня к тебе нет претензий. Я знаю, что за произошедшее в салоне ответственны экстремисты, но я не собираюсь сейчас обсуждать это дерьмо.
— Но ты собираешься что-то с этим сделать, — предположил Хадли. — Их группа сделала гораздо больше, чем то, что ты видел. Хотя, определённое число поддерживает их аргумент, они всё равно делают много плохого. Если дойдёт до стычки, их число превысит ваше.
— Я об этом догадывался.
— А твои контакты раскрыли какую-нибудь информацию об охотах в заповеднике?
— Об охотах в заповедниках? — повторила Шайя.
