Шайя осторожно подошла к Рони. Села возле неё и улыбнулась.
— Привет. — Волчица лишь бросила на неё мимолётный взгляд. — Чувство вины — забавная штука, правда? Оно длится и длится, даже когда не имеет смысла. Знаешь, у меня была сестра-близняшка. Она умерла в утробе. Знаю, это не моя вина, и знаю, что не смогла бы ей помочь. И для меня выжить, когда она не выжила, было ужасно. Я долгое время себя ненавидела. Даже сейчас, хотя знаю, что моей вины в случившемся нет. В основном, всё прошло… но крошечные осколки вины остались. Когда вина и печаль меня одолевают, я остаюсь в волчьем обличье на несколько дней. Потому что, когда вина сильна, в таком обличье она притупляется, правда? Оставаться в облике волчицы… это было моим побегом. И твоим тоже. — Теперь она привлекла полное внимание Рони.
— Я понимаю, что у меня совсем нет причины для чувства вины. Ничего из произошедшего не является моей виной… как и то, что произошло в лесу, не является твоей виной. Ник не понимает, что ты находишься в облике волчицы, чтобы сбежать от вины. Он считает, что ты так много времени проводишь в этом обличье, чтобы сбежать от воспоминаний о произошедшем, считает, что травмировал тебя. Возможно, если вы, ребята, поговорили бы… быть может, вам бы удалось помочь друг другу. — Шайя ещё раз погладила Рони и поднялась. — Увидимся.
Войдя в дом, Шайя обнаружила, что Амбер делает всё возможное, чтобы крутиться рядом с Ником, а Тарин бросала ей колкие замечания. Естественно, внимание Амбер быстро переключилось на Тарин, избавив Шайю от необходимости подойти и прояснить, кому принадлежит Ник. Шайя наблюдала за тем, как Ник уклонился от прикосновения Кэти так же, как от прикосновения Амбер. Его мама, похоже, не обиделась на то, что он не даёт ей показать свою привязанность. До Шайи дошло, что Ник ведёт себя отстранённо не только с Амбер, но и с Кэти. Похоже, ему вообще не нравились прикосновения, что довольно странно — странно, как и то, что и компании ему не нравятся.
— Он всегда вёл себя так, даже с Кэти.
Голос Деррена выдернул Шайю из размышлений.
— Что?
— Ему никогда не нравились прикосновения. Кэти рассказывала, что даже младенцем он не любил, когда его много укачивали на руках. Он всегда отвоёвывал собственное пространство, любил развалиться на кровати морской звездой. Даже сейчас он обнимает Рони и Кэти, но и только. Только к тебе я вижу его сильную привязанность.
— Другими словами, мне не нужно волноваться насчёт Амбер. Неужели кто-то покупается на её милые дружеские действия? Я в них вижу много коварства.
— Ага, многие покупаются. — Деррен вздохнул. — Амбер очень хитрая. Хочу предупредить: она попытается стать твоей лучшей подругой, но ты не позволяй ей приближаться. Если всё же позволить, то она встанет между тобой и Ником. Уверен, ты прекрасно осознаёшь, что она нальёт вам в уши много лжи друг о друге.
— Ага, а затем мы разочаруемся с Ником друг в друге, оба обратимся к ней за советом, тем самым открыв ей путь. — Коварно. Так коварно, что почти заслуживает уважения. — Этому не бывать. Ты же на моей стороне? — У Шайи было ощущение, что иметь Деррена на своей стороне очень полезно.
— Снова планируешь причинить Нику боль?
— Нет.
— Тогда, да, я на твоей стороне. — Рони потёрлась об его ногу, и Деррен погладил волчицу. — И Рони на твоей стороне. Она видит действия Амбер. К несчастью, Кэти не видит, но хочет, чтобы у Ника появилась пара — и это ты.
— Полагаю, всё, что могу сделать, это игнорировать её. Если это провалится, у меня есть крысиный яд и лопата. — Когда Ник подошёл и обнял её, Шайя улыбнулась. Оглянувшись через плечо, она заметила, что Амбер наблюдает за ними. Амбер ей дружелюбно улыбнулась, но Шайя заметила искорку гнева в её глазах. Шайя тоже улыбнулась ей и крепче прижалась к Нику, посылая ясное сообщение о том, что он принадлежит Шайе. Но для волчицы этого было недостаточно, она хотела, чтобы Шайя укусила Ника, что она и сделала, прямо в грудь.
Ник поморщился и посмотрел на свою пару, которая самодовольно улыбнулась.
— Детка, ты меня только что укусила?
— Ага.
От собственничества, что он увидел в её глазах, Ник улыбнулся. Наклонившись, он укусил Шайю за нижнюю губу, а затем зализал укус.
— Знаешь, тебе от меня никуда не деться. Ты моя. Я тебя не отпущу. — Он ожидал, что она усмехнётся или станет обеспокоенной, но Шайя немного расслабилась в его объятиях, чем удивила Ника. Волк довольно зарычал, убеждённый в том, что пара согласна его принять. Но Ник заметил, что часто спрашивает себя, будет ли она когда-нибудь к этому готова.
Шайя всегда в сложных ситуациях действовала с хладнокровием, что иронично, учитывая её характер. Однако сглаживать шероховатости между Тарин и Амбер требовало много усилий, что Шайя уяснила за последние четыре недели. И вот она стояла в гостиной между двумя женщинами, которые кидали друг в друга колкости, тыкали пальцами и рычали. Когда она посмотрела на свою пару, который сидел на диване с выражением и веселья, и раздражения одновременно, Шайя едва сдерживала смех.
