Ибо подобно тому как размышление души о самой себе необходимо сопровождается радостью или грустью духовною, а затем радостью или грустью чувств, когда, выполняя свой долг и подчиняясь повелениям Божиим, она сознает, что находится в том состоянии, в каком должна быть, или же когда, предаваясь своим страстям, она испытывает угрызения совести, которые говорят ей, что настроение ее дурно, — так и течение жизненных духов, возбужденное благом телесным, сопровождается чувственною радостью или грустью, а затем радостью или грустью духовною, сообразно тому, поскольку воля благоприятствует или удерживает это течение жизненных духов
Но между интеллектуальной радостью, сопровождающей ясное познание доброго состояния души, и чувственным удовольствием сопровождающим смутное чувство хорошего состояния тела, есть та заметная разница, что интеллектуальная радость прочна, чужда угрызений совести, а также неизменна, как истина, вызывающая ее чувственная же радость почти всегда сопровождается грустью духовною или угрызением совести, она тревожна и так же непостоянна, как страсть или волнение крови, которое ее вызывает. Наконец,1 первая почти всегда сопровождается очень сильною радостью чувств, когда она бывает следствием познания великого блага, которым
Впрочем, верно, что без благодати Иисуса Христа сладость, испытываемая душою, когда она предается своим страстям, той сладости, которую она испытывает, следуя предписаниям рассудка. И эта-то сладость и есть корень всего того беззакония, которое воспоследовало из первородного греха, и она всех нас сделала бы рабами наших страстей, если бы Сын Божий не избавил нас от рабства страстям силою высшей радости своей благодати. Ибо то, что я только что говорил про преимущество духовной радости перед радостью чувств, верно лишь для христиан, оно было бы безусловно ложно в устах Сенеки, даже Эпикура, и наконец всех философов, которые, по-видимому, были самыми рассудительными,
ибо иго Иисуса Христа сладко лишь для тех, кто принадлежит Иисусу Христу, и бремя Его кажется нам легким лишь тогда, когда благодать Его несет его вместе с нами.
Все, что мы указали выше в страстях вообще, несвободно, оно происходит в нас помимо нас, и лишь одно утверждение нашей воли безусловно зависит от нас. Вид блага по природе сопровождается движением любви, чувством любви, потрясением мозга и движением жизненных духов, новою эмоциею души, усиливающею первое движение любви, новым чувством души, усиливающим первое чувство любви и, наконец, чувством сладости, вознаграждающим душу за то, что тело находится в том состоянии, в каком оно должно быть. Все это происходит в душе и в теле по природе и механически, я хочу сказать, что душа не принимает в этом участия, и одно наше согласие, действительно, исходит от нас. Этим-то согласием и должно управлять, его должно сохранять свободным, несмотря на все усилия страстей. Одному только Богу должно подчинять свою свободу, должно повиноваться только голосу Творца природы, внутренней очевидности, тайным укорам своего разума. Должно давать свое согласие лишь тогда, когда мы ясно видим, что нежелание дать утверждение, было бы злоупотреблением своею свободою, вот то главное правило, которое должно соблюдать, чтобы избежать заблуждения и греха.
