— Обычно это были чрезвычайно сильные маги, — сказал мальчик. — Своего рода гении, как моя подруга. После того, как она мне рассказала об учителе Джозефе, она тоже «затухла» и исчезла. Вот только ее маленький подарок, заправленный магией, продолжал действовать, а это означало, что она не умерла. Никто из нас не умел изготавливать штуки, которые работали бы после нашей смерти.
— А Даниэль? — внезапно спросила я. — Даниэль же тоже считался уникальным сильным магов, верно? Почему учитель Джозеф не обратил внимание на него.
— Потому что он приметный, — ответил мальчик. — Точнее, его сопровождающая — Виктория. Я думаю, что она тоже догадывалась о том, что учитель не такой уж добрый. Они с Даниэлем вели себя довольно тихо и неприметно, пока учитель Джозеф не стал обращать на него внимание. И после этого госпожа Виктория что-то сделала, из-за чего всполошились все учителя и все руководство, а Даниэля и его особые силы заметил Беллен.
Еще один паззл, еще кусочек чего-то важного появился в моих руках.
— А что насчет тебя? — спросила я. — Разве ты со своим талантом не уникален?
— Верно. Но я притворялся более слабым, чем я есть.
— Ты догадался обо всем заранее? — не поняла я.
Мальчик помотал головой:
— Случайность. Ну, у меня не очень богатые родители...
А все не очень богатые родители не могли позволить индивидуального учителя магии. В таких случаях детей-магов обучали в группах по десять человек. И этот малыш оказался самым талантливым из всех, причем настолько, что не будет преувеличением сказать, что между ним и другими была целая пропасть. Из-за этого другие дети его недолюбливали.
— А я бы хотел, чтобы меня любили. Поэтому стал притворяться более слабым. В том особняке это спасло мне жизнь. Кто-то наверняка начал догадываться, что я не такой слабый, каким притворяюсь, но меня спасли вовремя. Я не выгорел, не попался учителю Джозефу и сейчас вот еду домой, а в не нахожусь где-то в другом мире, — закончил ребенок.
Теперь я не сомневалась, что детей забрали в другой мир. Как с ними обращались? Все ли у них было хорошо? Навряд ли. Даже в их родном мире им не помогли, а тот мир — чужой. Впрочем, я четко понимала, что проблему такого уровня я не то что решить не смогу, но даже как-то косвенно на нее повлиять. Но это не единственное, что вызывало мое беспокойство. Еще и этот мальчик. Он столько знал! Оставят ли его в покое, хватит ли той охраны, что предоставил Дитрих? В конце концов, он ведь догадывался, что его подопечный что-то знает, но наверняка не знал о полной ценности этих сведений.
Внезапно мне в голову пришла довольно неплохая мысль.
Увы, моя мысль пришлась по душе исключительно мне. Я подумала, что с учетом всей той толпы, которая уже находится в нашем с Дитрихом особняке, еще один ребенок никак не помешает. Особняк Редриверов по словам Дитриха, которому я верила безоговорочно (и, как показывала практика, не зря), охранялся даже лучше, чем королевский дворец и личные покои короля. Было несколько линий защиты, причем не только магическая, но и состоящая из людей Дитриха, давших какую-то хитроумную магическую клятву. Если они не будут готовы защищать детей до смерти, то тут же потеряют магию, если решат предать — умрут на месте в то же мгновение.
Но мальчик был глубоко против. Первая причина мне показалась мне недостаточно серьезной: ребенок почему-то был уверен, что подвергнет нас всех опасности. Тут у меня были аргументы. А вот на вторую — никаких, потому что он хотел жить со своей семьей. С отцом, старшей сестрой и младшим братом, которые очень ждали его возвращения, в родном доме. За них он тоже боялся, но надеялся, что люди, которые будут его защищать, действительно помогут.
А не окажутся предателями.
Именно об этом я рассказала Дитриху на следующей остановке, когда мы углубились в небольшой лес.
— Это... маловероятно. Королевская стража отбиралась лично братом. Скорее всего, мой подопечный ошибся. Раньше были случаи, когда кто-то из дворцовых слуг передавал информацию, маскируясь под королевскую стражу, — сказал Дитрих, потирая подбородок большим и указательным пальцами. — Обычные маги, в том числе и такие юные, могут не отличить поддельного стража и настоящего. И тут даже таланты и особая интуиция не спасет.
— Думаешь, он ошибся? И все в порядке?
— Не знаю, — честно ответил Дитрих. — Но если среди королевской стражи и впрямь есть предатель, то сегодня мы об этом узнаем.
— И как же? — спросила я, сидя на поваленном стволе дерева.
— Попытка нападения.
— На нас должны напасть? — спросила я немного нервно.
Нет, Дитрих и остальные наверняка защитят нас, но все равно не по себе. И разве о таком не должны предупреждать?!
