— А как тебе понравится вот это: затащу-ка я тебя на заднее сиденье своего сине-белого патрульного «шевроле», стяну с тебя форму и буду трахать, пока не запросишь пощады.
Щеки Дайаны покраснели. Черт бы его побрал!
— Только попробуй! Сам запросишь пощады.
Они улыбнулись, но Дайана покачала головой: не выйдет.
Ренфро взял с тарелки то, что осталось от отбивной — а осталась кость, — зажал зубами и глухо зарычал.
Дайана старалась не рассмеяться, но не удержалась. Она заметила, как с другой стороны покрытого синими линолеумными плитками зала на них уставилась пара, и быстро одернула себя. Во всяком случае, постаралась.
— Слушай Ренфро, если ты не перестанешь валять дурака, то засадишь нас по шею в дерьмо. Веди себя прилично.
Он немедленно послушался, изображая военную выправку, расправил плечи, с подчеркнутым изяществом орудуя ножом и вилкой, доел жареную окру и обратился к Дайане официальным тоном:
— Офицер Уэллман, прошу разрешения расплатиться по счету!
Ренфро взял грубо вырванный из чековой книжки официантки зеленый листик бумаги, расправил на столе четыре доллара чаевых, поставил на них бутылочку с кетчупом и направился к кассе. Кассир потянулся за чеком, а Ренфро сделал вид, будто намеревается достать бумажник. Кассир посмотрел на него, чуть заметно кивнул и нанизал чек на металлический стержень надписью вниз. За счет заведения.
Они вышли на знойную улицу. Дайана чувствовала, как жар поднимается от черного асфальта автостоянки и проникает сквозь подошвы ее ботинок. Она вспотела, пока добралась до патрульной машины, с радостью сняла шляпу и забралась в салон, где работал кондиционер. Ренфро постучал в окно. Дайана опустила стекло.
Его глаза светились откровенным желанием. Оно передалось ей, и Дайану потянуло прижаться губами к его губам.
— Черт тебя побери, Ренфро, и что, по-твоему, мне делать? — Она откинулась на спинку сиденья.
Ренфро погладил ее по руке, с улыбкой отвернулся и бросил через плечо:
— Полицейскому требуется подкрепление. Поезжай за мной. — Он сел в машину, вырулил со стоянки и повернул на юг.
Дайана повернула на север.
Миновала два квартала и, не в силах сопротивляться, плавно развернулась и поднажала на газ, чтобы догнать его.
Болтон так быстро разрастался, что новые пригороды возникали буквально за одну ночь. Там, где совсем недавно простирались поля с пшеницей, хлопком и пастбища для скота, возникали заборы, землю нарезали аккуратными участками, мостили, подводили коммуникации и готовили к строительству домов, которые, хотя и собирали за несколько недель, тем не менее считались спроектированными по заказу покупателя. Клиенты выбирали по большим каталогам с отдельными листами кирпич, фасад, цвет крыши, обои, половое покрытие, деревянную облицовку стен и через шесть недель вселялись в новое жилье. Сразу же появлялись маленькие грузовички с цистернами, и в местах, где посреди асфальта все еще сохранялась грязь, рабочие в синих комбинезонах разбрызгивали зеленый клейкий состав. Там через три дня возникал без единого сорняка газон. На задних дворах устраивали бассейны, и овальные, прямоугольные или изогнутые поверхности отливали голубой прохладой воды. Вырастали частные ограды.
Странное это было дело. Дайана брала два выходных в неделю, как правило, вторник и среду, а когда опять выходила на дежурство, приходилось запоминать названия еще трех новых улиц. И там уже жили новоселы. Она понимала, что не ей судить, но, по ее мнению, если кто-нибудь и заслуживал смертной казни, то планировщики и архитекторы пригородов.
Дайана двигалась вслед за Ренфро по району новостроек, где на обильно поливаемых красивых зеленых газонах не играл ни один ребенок. Наверное, из-за адской жары, или они прилипли к телевизорам или компьютерам. По сторонам на фоне тускло-голубого неба мелькали скелеты домов. Бетон такой чистоты, что хотелось лизнуть. Дайана вспомнила, как девочкой она с подругами бегала босиком по мостовой на Стадиум-стрит и пальцами ног старалась раздавить полупрозрачные пузырьки на гудроновых лентах между бетонными плитами. Другим детям, если они возвращались домой с перепачканными ногами, часто доставалось от матерей. Но у Дайаны по этому поводу с матерью не возникало проблем. И по другим тоже.
Она надеялась, что следует за Ренфро на безопасной дистанции и их никто не заметит. Но какая уж тут безопасность на пустынных дорогах предместья? Они въехали в безымянный тупик на границе города, где еще недавно находилось пастбище. Пройдет совсем мало времени, и здесь появятся газовые мангалы, патио и азалии под окнами. Или вощеные листья кустов вечнозеленой бирючины — нечто колючее от малолетних воришек, залезающих в окна за игровыми приставками и компьютерами. Ренфро остановился, вышел из машины, привалился к крылу и стал ждать, пока подъедет Дайана. Широко улыбнулся и сдернул с себя портупею, не дождавшись, когда залезет в ее автомобиль. Она стояла и смотрела, как он открывает заднюю дверцу ее патрульной машины и скидывает планшетку с сиденья на пол. Затем он притянул Дайану к себе и накинулся с поцелуями.
