Рокко взял со стола прокурорское письмо, расправил на столе страницы, вложил в папку и поместил ее в стопку других папок. Точная бухгалтерия: учет и суммирование людских преступлений и людских возможностей. Трое членов комиссии, поджав губы, холодно смотрели на Гейл. Вскоре ее вывели за дверь.
Она шла по коридору, и от непомерного усилия держаться прямо у нее подгибались колени. Но она шла. Черт бы их всех побрал! Гейл отмотала свои восемнадцать лет. С ней не имели права поступить подобным образом. Не имели.
Еще двенадцать лет. Двенадцать. Когда в следующий раз она предстанет перед комиссией по условно-досрочному освобождению, ей исполнится пятьдесят шесть лет. Эта цифра ее поразила. Восемнадцать лет позади. Двенадцать впереди. И свобода в пятьдесят шесть.
Будь все проклято!
Гейл добралась до своей камеры. Дверь оказалась заперта. Гейл ухватилась за решетку и потянула. Тщетно. Потянула снова. Решила, что сейчас расхохочется, но, ощутив на щеках влагу, сообразила, что плачет.
Заперта. Заперта вне своей камеры.
«Чейс» был устланным коврами ночным заведением в торговом ряду на окраине города. Здание из кирпича на юго-западный манер с коричневой вывеской из пластика с подсветкой не оскорбляло взглядов и, напротив, манило посетителей «Данкин доунатс»[7] и «Тако Белл».[8] Прохладный от кондиционеров воздух, полумрак в зале, пепельницы на треногах, а дальше места, где можно посидеть и выпить. Телевизоры с двух сторон обитого шпоном бара. Блеск в голубом неоновом отсвете нержавеющей стали аппарата для приготовления льда для коктейля «Маргарита», а над ним логотип пива «Лоун стар». Почти полночь, но в заведении много посетителей. Из колонок льется мелодия «Баллады о красных королях» Уилли Хаббарда: «…Тот, кто сумел подняться над слепой верой, тот, который не способен молиться. Он вспыхивает и увядает».
Дайана стояла в дверях и раздумывала, не поехать ли после дежурства домой, как поступила вчера. Но она не хотела, чтобы Эфирд решил, будто она опасается его или боится посидеть с ним в баре. Пусть знает: она умеет держаться в любых обстоятельствах. На службе и в свободное время.
Они заметили друг друга одновременно. Эфирд махнул ей рукой, приглашая к столику. Дайана узнала Раска и Картера, двух детективов, которые первый год работали в управлении. Они склонили головы над своими стаканами с пастельно-зеленой «Маргаритой» и внимали рассказам Кэти Райан, одной из семи женщин-патрульных. Кэти закончила повествование и, не поморщившись, сделала глоток загадочной бурой жидкости. В управлении поговаривали, будто она могла принять на грудь любое пойло, и с удовольствием. Дайана снова засомневалась, разумно ли ей сидеть в такой компании. Стоит приобрести репутацию Кэти, и ни один человек в управлении не станет воспринимать ее всерьез. Кэти считали лишь наряженной в форму девицей — для антуража, не более. И еще там находился парень, которого Дайана не узнала. Длинные светло-каштановые волосы завязаны на затылке в хвостик, черты лица несколько резковатые, шмотки от дизайнеров. На безымянном пальце левой руки золотое кольцо, на левой — ничего. На запястье дорогие часы. На столе рядом со стаканом мобильный телефон, в стакане, судя по всему, «Маргарита» безо льда. Дайана кивнула Эфирду и направилась к столику, сомневаясь, надо ли ей общаться с его компанией.
— Черт побери, девочка, — приветствовал ее детектив, — я ждал тебя вчера.
— Я же сказала, что не могу, — произнесла Дайана. — Пришлось какое-то время провести на месте преступления.
— А я, несмотря ни на что, надеялся. Ждал, пока меня не выставили отсюда под зад.
— Сочувствую. Но в конечном счете какая разница, вчера или сегодня. Всем известно, Эф, что вы каждый вечер здесь. — Дайана почувствовала неловкость, назвав его так, будто они были закадычными друзьями, но Эфирд, похоже, не заметил.
— Святая истина, — продолжил он. — Выкинули прямо за дверь. — Он сделал знак официантке и поставил рядом с собой стул. — Бросай сюда свои кости и отдыхай.
Дайана села и почувствовала, как ей в поясницу уперся пистолет. Он была в майке на лямках и блузке, под которой прятала пристегнутое сзади к поясу на джинсах оружие. Дайана потянулась и переместила пистолет направо.
— Ты со всеми знакома, — сказал Эфирд.
Она кивнула и стала здороваться с сидящими за столом, пока не наткнулась взглядом на того, с хвостиком. Парень встал и протянул ей руку.
— Джимми Рэй Смит, — представился он. — Искренне рад.
