Солнцезащитные очки лежали дома на туалетном столике рядом с кроватью. Отлично. Наденет их, когда окажется там. И наконец избавится от этого проклятого дневного света. Когда она пила кофе в квартире Эфирда, то решила, что было раннее утро. Но теперь все выглядело так, словно день уже в разгаре — стояла жара, как бывает часа в три дня.
— Блуберри-Ридж?[10] Не ошибаюсь?
— Откуда ты знаешь?
Как он выяснил, где она живет?
— Тоже мне секрет! Только слепой не видел машину Ренфро напротив твоего дома.
Справедливо. Нечего воображать бог знает что. Копы в курсе, где живут коллеги. Присматривают друг за другом. У каждого есть в управлении приятели. Люди помнят, какие у кого автомобили, какие адреса у сослуживцев.
— Блуберри-Ридж, — кивнула Дайана. Ей очень хотелось открыть глаза. — С обратной стороны. Западная часть. Номер 212. — Хотя чернику тут не отыщешь. Разве что в супермаркете «Пиггли-Уиггли», что в двенадцати перекрестках от кольцевой.
— Дайана! — Голос Эфирда прозвучал резко. Он крепко сжал ее плечо.
Она с усилием подняла веки. Детектив сидел рядом, расплывался по краям неясным пятном, но она могла его различить.
— Ты в порядке?
— Да, — она снова закрыла глаза, — только устала и хочу домой, отдохнуть.
Она попыталась понять, не голодна ли и пришлась бы ей по вкусу теперь черника. Уж черники-то точно не окажется в ее обычно скудном холодильнике. Она точно знала, что в буфете есть сальса[11] и чипсы тортилья,[12] хотя и не первой свежести. Скорее бы попасть домой, избавиться от этого невыносимого света. Боже, что с головой? Дайана хотела заслониться от света ладонями, но руки опустились.
Она почувствовала, что машина остановилась. Эфирд вышел и захлопнул дверцу. Обошел автомобиль с другой стороны и помог вылезти Дайане. Она открыла глаза, заслонилась руками и уставилась в землю, пока Эфирд вел ее по деревянным и бетонным маршам.
Она умудрилась вставить ключ в замок и шагнула в холл.
— Со мной все в порядке. Просто дай мне поспать.
Эфирд остался по другую сторону порога.
— Ты уверена?
Она кивнула и оперлась о дверную ручку, но так, чтобы он не видел.
— Позвони, если что-нибудь понадобится.
— Сколько сейчас времени?
— Почти четыре.
— Черт!
— Отдохни и придешь в себя.
— Я сегодня дежурю в ночь. В десять тридцать должна быть на инструктаже.
— Скажи, что заболела.
— Наверное, придется.
— Позвонить тебе? Разбудить?
— Позвони в девять. Все зависит от того, как буду себя чувствовать.
— Договорились. — Эфирд снова посмотрел на нее и даже наклонился, чтобы заглянуть в глаза.
Дайана постаралась выдержать его взгляд, сознавая, что поездка в больницу станет лишь формальностью и не добавит ничего хорошего ее послужному списку.
— Не беспокойся обо мне. Я бы только хотела выяснить, кто это сделал, зачем и каким способом.
— Именно это я и собираюсь выяснить, — кивнул Эфирд. — Жди моего звонка в девять.
Дайана закрыла за ним дверь. Губы еле шевелились. Пальцы казались распухшими. Она прошла в кухню, встала перед холодильником и наслаждалась идущим изнутри потоком прохладного воздуха. Внутри оказалась пицца, парочка буррито[13] и баночка со взбитыми сливками, которую она купила в «Харбинджерс», когда последний раз дежурила ночью. Дайана намеревалась съесть ее утром с печеньем, но когда утром открыла холодильник, то обнаружила, что там нет ни печенья, ни пончиков. Надо было подумать раньше. Или взять привычку составлять список необходимых продуктов. Многие так делают. Составляют списки. Ведут организованную жизнь.
Дайана подумала о тайленоле, но затем вспомнила, что недавно читала, как губительно он сказывается на печени, если его принимают, чтобы избавиться от головной боли, вызванной непомерным количеством спиртного. Но она не принимала непомерного количества спиртного. По крайней мере сама так считала. Однако не собиралась рисковать. Закрыла холодильник. Двигалась медленно, но движения ей удавались.
В постель. Заснуть. Окунуться в темноту. Это все, что требовалось.
Спальня была оазисом полумрака — солнце не пропускала в комнату приклеенная к стеклу пленка. Дайана поставила термостат на девятнадцать градусов и услышала гудение снаружи центрального кондиционера. Сбросила одежду и забралась между прохладными хлопчатобумажными простынями. Натянула до подбородка одеяло и засунула руки под подушку. Голову давило, но не так болезненно, как раньше. Она не болела, а пульсировала.
Дайана посмотрела на телефон на прикроватной тумбочке. Теперь спать. Эфирд ее разбудит, и она пойдет на работу.
