— Да. До того, как его законсервируют. — Мишелл ополоснула руки и проверила, все ли в порядке с рыбой.
— Последний раз мы ели кукурузу сырой, — промолвила Дайана. — Прямо с грядки. Мы сидели между грядок на кукурузном поле.
— Будто сто лет назад. — Гейл с удовольствием разрывала салат и бросала листки на овощерезку. — Знаешь, Мишелл, у тебя все так…
— Дорого обставлено? Как у яппи?
Гейл кивнула.
— Только не подумай, что я тебя осуждаю. Просто там я вообразить не могла, что так может быть.
— Да. Сама не представляла, что у меня будет солидная мебель. И вот тебе, пожалуйста, — мой милый, любимый дом.
— Вы счастливы? — спросила Дайана. Она надеялась, что ее вопрос сочтут за шутку, но искренне хотела узнать это.
Мишелл на мгновение задумалась и наконец ответила:
— Да, я счастлива. Люблю детей, люблю мужа. Нам повезло: мы оба преподаем в университете. У нас… все хорошо.
— А не скучаете по своим революционным денькам? — Дайана держала поднос с тунцом, готовая нести его мужчинам, но не хотела обрывать разговор. — Вам не жаль ушедшего чувства волнения? Ощущения братства?
— Товарищества, — поправила ее Гейл. — Вот этого мне не хватает. Что касается остального — нисколько не жалею.
— Ты вспоминаешь, как парни иногда бесились, или мы, отправившись на стирку, вдруг бежали попить кофейку?
Дайана рассмеялась:
— Я считала, вы были исключительно передовыми и идейными. Теперь рассказывайте, что только полицейские такие свиньи! — Дайана поставила поднос и оперлась рукой о стол. — Однажды вечером мой сержант отправился со мной на патрулирование — так положено два раза в году. Начальство ездит с нами, а затем пишет рапорт, как мы выполняем свою работу. В тот раз была моя очередь, и сержант сидел за рулем. Нам сообщили, что в квартире на восточной окраине города семейный скандал. Мы повернули туда. Сержант остановился перед входом. Квартира находилась не на первом этаже, но в целях безопасности полагалось припарковаться в стороне, на границе квартала. А сержант тормознул у самой двери. Мы стали вылезать из машины, как вдруг — ба-бах! — этот козел пальнул в нас из ружья и угодил в переднюю дверцу, в самый щит и девиз «Служить и защищать». Мы бросились в укрытие. Ба-бах! — псих выстрелил из второго ствола. Невероятно! Мы вызвали подкрепление. Я распласталась за машиной, сержант рухнул за другой. Выстрелов больше не последовало, а подкрепление прибывало. Не прошло и пяти минут, как собралась куча стволов, и все были нацелены в одно окно. Короче, мы лежали там несколько часов. Оказалось, некий тип приехал в квартиру бывшей жены, чтобы умыкнуть детей. Она уговорила его не делать этого и сбежала с ребятишками. А он, пьяный в хлам, остался. Прибыли начальник полиции, его заместитель и капитаны. Дошло до того, что они организовали в соседней квартире командный пункт. В какой-то момент мне передали по рации, чтобы я явилась туда. Я не знала, чего ждать, решила, что увязла по уши в дерьме, поскольку сержант, спасая свою задницу, заявил, будто это я остановила машину перед подъездом. Но оказалось…
Дверь с треском распахнулась, и в кухню с лопаточкой в руке ворвался Крис. За ним стоял Том.
— Тревога! — задыхаясь, проговорил он. — У вас две возможности: либо спрятаться в подвале, либо бежать. — Он переводил взгляд с Дайаны на Гейл.
Женщины застыли.
— Крис! — воскликнула Мишелл. — Откуда тебе известно…
Он достал из кармана рубашки «Моторолу» и поднял над головой.
— От Кевина. Он на дороге. — Крис повернулся к Гейл: — Я бы посоветовал бежать. Но не знаю, сколько их и где они находятся. Кевин видел всего одну машину.
Гейл и Дайана не знали, как поступить.
— Вот что, — предложил Крис, — если они явятся с ордером на обыск, я устрою скандал, а вы скроетесь через заднюю дверь. Я постараюсь задержать их, чтобы дать вам возможность уйти. — Он посмотрел на Тома. — Полагаю, это лучший вариант.
Дайане показалось, что этот человек, пока был у мангала, претерпел метаморфозу: ушел во двор профессором, а вернулся генералом Колином Пауэлом. А Гейл увидела в Крисе прежнего юношу.
— Пошли, — позвал Том.
Крис отвел их по лестнице в подвал и открыл дверь в винный погреб.
— Здесь где-то есть штопор. Только не откупоривайте «Ротшильда».[42] — Он подмигнул и закрыл створку. Наступила непроглядная темнота.
— Садитесь и располагайтесь поудобнее, — прошептал Том. — И с этого момента не двигайтесь, пока не услышим его крика.
— Постойте, — перебила его Дайна. — Кто назначил вас главным? И вообще, с какой стати вы прячетесь?
— Главных здесь нет, — огрызнулся Том. — Мы должны сотрудничать. Иначе, госпожа полицейская, не успеют часы пробить полночь, как мы все снова загремим в тюрьму. Я был за решеткой и, как видите, уцелел. Так что предлагаю вам поостыть и…
— Какого черта? — вспыхнула Дайана.
— …держаться друг друга. Ради вежливости объясню: я освобожден условно-досрочно.
— И что?
— Поэтому прячусь. Не имею права общаться со своими бывшими сообщниками. А теперь я хочу помолчать, чтобы нас никто не услышал.
