Когда Дайана помещала коробку на место, ее внимание привлекла книга. Твердый переплет, красная надпись на корешке: «Глубокое прикрытие». Автор Майк Левин. Бывший сотрудник управления по контролю за соблюдением законов о наркотиках. «Большая белая ложь». Может, тот, кто нашел ее машину, прежде чем сообщить, что автомобиль копа из Болтона стоит в лесу неподалеку от Накогдочеса, присвоил ее кейс, а книгу за ненадобностью выбросил? Или убивший троих несовершеннолетних подонок вгрызается в нее и таким образом лечится от травмы? Нет, скорее продал в букинистический магазин на той же улице, где загнал ее кейс. А затем книга снова всплыла в памяти Дайаны: яркий белый супер и жирное черное название приковали внимание ее покрасневших глаз в квартире Эфирда в «великое утро после», как она называла то пробуждение. А ведь Дайана не предполагала, что в квартире Эфирда найдется хотя бы одна книга. А тут целых три полки, корешок к корешку! Но ей он отказался дать почитать. Проходимец! Дайана сняла книгу и бросила на кровать, рассчитывая полистать и настолько себя уморить, чтобы побыстрее заснуть. Она не сомневалась: после событий прошедшего вечера иначе ей сна не видать. Но тут вспомнила про стеллаж в гостиной и решила поискать что-нибудь еще.
Мишелл и Гейл устанавливали стол, а Крис и Том вернулись к мангалу. Гейл укладывала вилку на салфетку, но застыла и с немым вопросом подняла на Дайану взгляд. Та пожала плечами и повернулась к стеллажу.
— Вряд ли вам здесь что-нибудь подойдет, — заметила Мишелл. — Что касается литературы, мы клонимся влево.
В ушах Дайаны зазвенели голоса заводил болельщиков команды «Кугуаров» школы Овертона: «Клонись влево, клонись вправо, встань, сядь и — вперед, вперед!» Они подпрыгивали, размахивая помпонами. И с ними кричал весь город, поскольку в пятницу вечером делать все равно было нечего. Но никто не следовал словам: не наклонялся ни влево и ни вправо, не садился и не вставал. Дайане захотелось, чтобы Крис приготовил пирожок «Фрито», а не жареного тунца. Она вспомнила вкус: «Фрито» подавали в таких же непрочных картонных упаковках, как большие порции жареного картофеля, но с ложкой горячего соуса чили и крошками сыра чеддер. Дайана была уверена, что лучшие в Техасе «Фрито» готовили в закусочной на стадионе Парижской школы. Но команда Овертона не поднималась выше района, и Дайана могла сказать только, что и в Абилине и Эль-Пасо тоже приличные «Фрито». В колледже Дайана ходила на соревнования не часто, и ей ни разу не попались такие же вкусные «Фрито», как во время игр парижских «Диких кошек».
Она внезапно сообразила, что смотрит на полки, но ничего не видит. И возобновила поиски, хотя не очень понимала, что ищет. В глаза бросились названия книг формата учебников: «Поваренная книга анархиста» и «Женские извращения». Дальше — «Яркая сияющая ложь», однако никакой «Большой белой лжи». Вдруг удастся обнаружить где-нибудь копию в бумажном переплете? Или к ней возвратится ее экземпляр. Школьная подруга Дайаны, отрывавшая от книг свой нос, чтобы поесть или поспать, однажды призналась, что не она находит книги, а книги находят ее и заставляют себя прочитать. Стоя перед массивным, полным книг стеллажом, Дайана подумала, что могла бы осуществить то, что предложила Гейл: сбежать в институт и спрятаться в башне из слоновой кости. И целый полк маршалов не догадался бы искать ее в кулуарах академии. Разве не такой развязки хотела она сама, пока не попала в этот переплет? Правда, придется выбрать другой, не юридический, институт — там Дайану все-таки могут найти. Только как, если у нее надежные документы? Именно в юридический институт ей и следует идти.
Дайана лежала в темноте, в итоге решив, что чтение — не то, что ей требуется нынешней ночью. Она слышала, как в кухне возились Крис и Мишелл. Звякали тарелки, Крис говорил что-то, жена смеялась. Видимо, они действительно счастливы. Может, есть такие люди, которые искренне радуются семейной жизни?
Смолкли их голоса, посудомоечная машина завершила цикл, перестав хлюпать и гудеть, а Дайана все лежала с открытыми глазами и ждала, когда часы в комнате хозяйского сына покажут три часа утра. В это время они договорились бежать и надеялись, что их не станут поджидать маршалы. Она скучала по прежней жизни, хотя и не была от нее в восторге. Но все же это гораздо лучше, чем сейчас. Дайана скучала по Ренфро. Сначала полагала, что ей просто не хватает плотских утех, но вскоре осознала, что это нечто большее. Вероятно, он был ей нужен лишь потому, что стал единственным, кому Дайана могла довериться для получения кое-каких сведений. Все смешалось в голове. Наконец усталость взяла свое, и Дайана ощутила, как тяжелеют веки.
В комнате застрекотал сверчок. Знакомый по дому звук. Как давно она его не слышала. В тюрьме никаких сверчков не было. Разумно со стороны сверчков. А вот тараканы тюрьму обожали. Повсюду полно крошек от еды, которую заключенные проносили в камеры, хотя не имели права.
