– Если честно, он вообще ни о чём таком не рассказывал. У господина Ласерта получается мастерски обойти все важные детали. Даже представился спустя несколько часов.
– Это он умеет.
Пожилая женщина нажала на одну из многочисленных кнопок на пульте и в комнату начал транслироваться звук с той стороны. Неизвестно, с чего начался разговор, но при включении Эрсола пояснял Палатему, что ему удалось нарыть за этот небольшой промежуток времени:
– …при нашем покойном госте была идентификационная карта на имя Орлука Седис. Я направил Бастеру запрос и результат так себе. Сорок девять лет, место рождения в зоне C, разведен, детей нет. В прошлом сотрудник охранного агентства, переучился, стал риелтором. Посмертно. Ничего примечательного. Собственно, тут похожий случай. Алдир Вентана, тридцать три года, без семьи. Родился в зоне Z, с 1948 года проживает в столице. Образование военного училища, от рядового до офицера отслужил здесь, в столице, – парень бросил взгляд на мужчину в центре. – С одной стороны оба чисты. Но, – интригующе прервался он, заходя пленнику за спину. – Что у первого, что у второго на запястье я нашел идентичные символы.
– Мы предположили, что этот Орлук как-то связан с другими семьями, поэтому сразу проверили на наличие характерных отметин. Так и нашли рисунок. А у этого утырка, – Бранд имел в виду кукловода, – обнаружили случайно при перевозке. Кирена его слегка подлатала, ну, так, парочкой бинтов, чтобы раньше времени не откинулся.
Громко пыхтя от тяжести ран и рези, солдаты кое-как держались в сознании, правда, в их способности соображать не было никакой уверенности. Управленец марионеток, несмотря на насквозь проходящую дыру, сидел смирнее остальных, злобно косясь на Палатема. Заслышав упоминание о метке, он крепко ухватился за подлокотники, будто готовился дать отпор, если его руки вдруг захотят осмотреть. Всё же, наперекор всем стараниям, от грубой вампирской хватки рука мужчины с недовольным рыком разжалась. Эрсола оттянул рукав военной формы, открыв обзор на ранее обозначенный в разговоре символ.
– Какое интересное совпадение, – задумчиво произнес Палатем.
Два треугольника в татуировке, соприкасающиеся вершинами, напоминали песочные часы. Вдоль и поперек их пересекал равносторонний крест с ромбовидными наконечниками сверху и снизу, и треугольными наконечниками – справа и слева, смотрящими острием наружу.
– Убери руки, выродок! – прыснул кукловод, дёргаясь на стуле.
На оскорбление Эрсола ответил ухмылкой, не предвещающей ничего хорошего. Парень надавил на тату, казалось не сильно, но характерный выкрик дал сигнал о переломе запястья. Сидящие по обе стороны молодые военные с гримасой кошмара вжались в стулья, выслушивая обрушившийся поток ругательств израненного кукловода.
– Хватит, – спокойно приказывает Палатем и вампир подчинился, сделав шаг назад.
– Пожалуйста, отпустите нас! Мы ничего не знаем! Клянусь! – впал в истерику один из солдат.
– До вас дойдет очередь, – кинул Бернт, приставляя к его виску пистолет. – А пока прикрой рот.
– В самом деле, выродок, но не он, а
Скрипя зубами, кукловод откинул голову на спинку стула, пуская из глаз всё своё презрение.
– Пусть мне не удалось изменить судьбу. На мое место придет кто-нибудь другой. Обязательно придет. Можете делать всё, что хотите – я не боюсь смерти, – пленник втянул выступившую на губе алую каплю.
– Похвально, – улыбнулся глава семейства. – Да, смерти не нужно бояться. Она – не Бог, но стоит того, чтобы перед ней гнули колени. В отличие от полной испытаний жизни, смерть освобождает души от бренных сосудов. За это ей можно сказать спасибо. Однако, чтобы она явилась, необходимо оказаться на самой грани, – мужчина махнул рукой Бернту и тот подкатил небольшую тележку с набором каких-то инструментов. – Прежде, чем я преступлю к процессу проводов тебя в загробный мир, ты расскажешь нам кто вы такие и зачем вашей шайке смельчаков потребовались конкретно эти одаренные. Вам же они нужны, верно?
