Палатем засучил рукава, склонился над верхним ярусом тележки и натянул резиновые перчатки, лежавшие сверху. Следом мужчина взял связку металлических игл длиной с кисть и толщиной немного меньше спички. Он выудил одну, затем еще парочку, легко и непринужденно прокрутив их между пальцами. Казалось, каждое совершаемое им движение делается с особым садистическим наслаждением в ожидании грандиозных пыток.
– Начнём, пожалуй, – воодушевился Палатем.
Фраза босса, давшая старт основной части допроса, сдвинула Бранда с места. Подойдя к кукловоду, бармен затянул имеющиеся ремни потуже и вдобавок пристегнул новые, да так, что шевелиться могли только пальцы. Теперь узник понял, что так просто его никто не убьет – это было бы слишком милосердно. Двое других пленников пускали слёзы, неслышно произнося молитвы и надеясь не стать жертвами похожих издевательств, грозящих товарищу в центре.
Палатем ввёл первую иглу под ноготь большого пальца кукловода. Комнату заполнил отчаянный вопль.
– До конца еще долго, но ты можешь всё ускорить. Ответь и боль уйдёт. Раз и навсегда, – сказал мужчина.
Пленник харкнул кровью, метясь в своего мучителя, но промахнулся – сгусток приземлился у его ног. Приняв жест как отказ, рыжеволосый босс продолжил, введя следующую иглу. Заливаясь слезами и соплями, кукловод кричал во всю глотку, брыкался на стуле как задыхающаяся без воды рыба.
– Имена, организация, цели – всё, что я хочу знать, – «хозяин» выпустил тому в лицо клуб дыма.
– Не дождёшься, ублюдок!
Получая отказы, Палатем втыкал всё новые и новые иглы до тех пор, пока каждый палец кукловода не начал изнывать от сумасшедшей боли. Один из солдат рядом не выдержал мучительного зрелища и потерял сознание. Поразительно, но даже после того, как у всех ногтей появилось металлическое «продолжение», заложник упорно умалчивал заветный ответ.
Настало время следующего этапа. Эффектное появление клинка в руках Палатема говорило о том, что горничным придется убираться здесь все оставшееся время до утра.
– Ну же, избавь себя от страданий, – убеждал мужчина, устало потирая шею.
Кукловод не сдавался, чем делал хуже только себе. В последующие минуты он познал мощь магического оружия – в особенности оценил тогда, когда острие меча без промаха раздробило правую коленную чашечку. Первый на этом этапе истошный стон даже не успел стихнуть, как клинок с причмокиванием вышел из одной области плоти и вошёл в другую, разбивая вдребезги второе колено.
Вот почему выкованное магией оружие гораздо лучше, чем обычное.
– Упертый. Гнида, – фыркнул Бранд.
– И это всё? – в отчаянии выкрикивал кукловод, – Неужели знаменитый палач Ласерта только и может спицами угрожать, да кости ломать? Люди тебя определенно переоценивают. Еще и сам взялся делать всю грязную работу. Что, твои жалкие шавки на подхвате вообще ни черта не могут?
У бармена зачесались кулаки, но рука брата его остановила.
– Легенды – всего лишь легенды, – вздохнул «хозяин», посмотрев на подручных. – Поверь, я намного страшнее.
– Урод! Что б тебя…
Пленник не успел закончить – Бернт накинул ему на глаза повязку, туго затягивая её на затылке. Хныкающего третьего солдата, который чудом не отключился, Эрсола вырубил ударом ребра ладони, несильно, чтобы невзначай не убить. Когда пришла очередь Бранда, тот приложил ладони к вискам кукловода и замер, заглянув в себя.
