Лишь добравшись до похоронной конторы и разместив найденное тело на жестяном столе, больше напоминающем мелкое корыто, Гробовщик понял свою первую ошибку. Он был уверен, что подобрал покойника мужского пола. Длинное, худое тело с явными признаками истощения, тонкие ноги, тем не менее с довольно мощными коленными суставами, в полумраке подворотни ввели Гробовщика в заблуждение. При более же ярком освещении стали заметны девичьи вторичные половые признаки на впалой грудной клетке, затянутой в грязные лохмотья одежды. Широкие тазовые кости, обтянутые тонкой бледной кожей, при отсутствии жировой прослойки в области талии создавали иллюзию изящного женственного изгиба. Волосы, обесцвеченные так сильно, словно их долго выдерживали в растворе гидропирита, неровно и неаккуратно, как-то рвано острижены до плеч, видимо, девушка стригла себя самостоятельно не слишком острыми ножницами. Крошечный, словно подрубленный, нос с широкими ноздрями. Такой однажды его клиентка еще при жизни умоляла сделать ей, украшая ее тело на смертном одре. Женщины — странные существа — порой им не все равно, как они выглядят, даже на пороге чистилища. Слишком крупный рот, светлые брови и пушистые белесые ресницы довершали интересный типаж, редко встречающийся в здешних краях. Словом, одеть в изысканное платье, собрать испорченные волосы в прическу, и заказчики будут довольны.
Паралич большей части тела постепенно отступил. Но Мелинда не спешила проявлять свою дееспособность. Один на один с незнакомцем, обладающим незаурядной силищей, она явно проигрывала не только физически, но и в оснащении, знании места дислокации, нельзя было забывать и о магической компоненте. Целая десятка означала, что абориген мог оказаться подкован в магии, причём неизвестно какого уровня. В общем, разведка боем казалась не самым лучшим способом вступления в первый контакт с местным населением.
Или от того, что мужчина накрыл её куском полотна, ну и что, что полностью, с головой, или, что он сам временно скрылся за дверью, стало… уютнее. Мелинда сама подивилась этому слову, пришедшему ей на ум. Да, в помещении все же оказалось теплее, чем в мерзлой луже на мостовой, но лежать на холодном жестяном столе — странный «уют».
Мелинда так и не успела оценить окружающую обстановку и собственные шансы на переход из состояния полу-трупа к нормальной жизнедеятельности, как незнакомец уже возвратился, металлически позвякивая у самого уха девушки какими-то предметами.
— Что-то я не помню, чтобы прикрывал тебе веки… — тягучие интонации в голосе незнакомца и щекотание длинных волос, вновь коснувшихся кожи Мелинды, очень уж не понравились девушке. В следующее мгновение она почувствовала острую колющую боль в грудной клетке, и у Мелинды создалось впечатление, будто из неё душу тянут в буквальном смысле. Каким-то шестым чувством пришло понимание, что происходит нечто абсолютно непоправимое. Это нельзя терпеть! Иначе будет поздно. Именно сейчас настало время Гробовщику осознать его вторую ошибку — мертвец оказался не совсем мёртв. Прислушавшись к вопиющему голосу интуиции, Мелинда дернулась, перевернулась и, встав на четвереньки, дала задний ход вдоль кушетки.
Новый знакомый как-то слишком спокойно воспринял восстание жертвы препарирования из мертвых. Ещё ухмылялся и хихикал, глядя на безрезультатные попытки «трупа» уползти подальше с места пыток, словно восстание мертвеца — самое обыденное дело. Причем, по ширине улыбки можно было заподозрить наличие у перса не только полного комплекта белоснежных зубов, а и дополнительную, так сказать, прокачанную комплектацию.
Неподалёку от кушетки, на которой недавно лежала Мелинда, на полу подле довольно большого деревянного ящика с удивительно знакомыми очертаниями валялись ржавые, покрытые свежей землёй, словно ими регулярно пользовались, инструменты: лопата, кирка, старые мешки и короткий ломик. Вот он-то и показался Мелинде наиболее подходящим оружием. Девушка охватила увесистый инструмент обеими руками, выпрямилась, тяжело дыша после длительной скованности дыхательных мышц. Она сделала шаг к мужчине и замахнулась.