И… пожалела об этом в ту же секунду. Если до предпринятого наступления персонаж проявлял благодушное расположение, не считая того, что приняв Мелинду за покойницу, решил потыкать в её грудную клетку скальпелем, то теперь его настроения переменились. Состроив на лице обиженную мину, незнакомец принял боевую стойку. Выставив вперед для равновесия левую ногу, затянутую в высокий остроносый сапог, вытянув левую руку, словно задавая направление движения, он поманил Мелинду тонкими пальцами, увенчанными длинными чёрными ногтищами. В правой руке оказался зажат мерцающий металлическим блеском скальпель, да и вся стойка выражала явные агрессивные намерения. Поэтому от приглашения подойти ближе, высказанного игривым жестом, Мелинда предпочла отказаться. Тем более, что выражение бледного лица персонажа, «украшенное» наискось грубым устрашающим шрамом, не предвещало ничего хорошего. Девушка лишь крепче перехватила ломик, вскинув его на левое плечо. Восприняв это действие как явный акт агрессии, незнакомец сделал серию стремительных выпадов вперёд. При чем Мелинде показалось, что увернуться от рассекающего воздух лезвия ей удавалось лишь потому, что сам персонаж желал поиграть с ней ещё, словно кот с мышью, которой с вероятностью в девяносто девять и девять десятых процента все равно придёт печальный конец. Но даже эту десятую процента вероятности спастись Мелинда не хотела упускать, сдавшись без боя. Поэтому продолжала отчаянно уворачиваться. О том, что нужно махать найденным ломиком, девушка забыла напрочь.
Очевидно, что скальпелем незнакомцу доводилось орудовать достаточно часто, и, кажется, не только по прямому назначению. Движения его отличались плавностью, но такой силой и амплитудой, что короткое остро поблескивающее лезвие рассекало воздух с протяжным стоном, словно рабочая поверхность катаны, а не обычного хирургического инструмента.
«Может, попытаться заключить мирное соглашение?..» — испытывая сомнения в целесообразности этих действий, Мелинда все же бросила ломик на пол и подняла руки ладонями вперёд.
— Слушай… — Мелинда помялась, но, увернувшись от очередного выпада, такого, что скальпель просвистел над ее левым ухом, девушка решила тоже пойти в наступление, если не физически, то хоть осуществить моральную атаку.
— Эй! — завизжала она во всю глотку. — Ты, жертва варварской пластической хирургии, а ну опусти скальпель, говорю!
Гробовщик продолжал ухмыляться с неподдельный интересом взирая на Мелинду. Не то чтобы взгляд его выражал любопытство, этого было не разглядеть, как и самих глаз, спрятанных под длинной седой челкой, вся стать Гробовщика выдавала заинтересованность. Не сказать, чтобы слишком резвый труп озадачил его, или визгливые увещевания девушки произвели на похоронщика какое-то впечатление. Но скальпель он все же отложил в небольшой ящичек одного из многочисленных стеллажей, благоразумно заперев дверцу на ключ.
— Вот так-то лучше. — Вздохнула Мелинда. И хоть ощущения безопасности не прибавилось, девушка расслабилась. Окидывая взглядом тонущее в полумраке обширное пространство зала, она лишь на мгновение неосторожно повернула голову, потеряв из поля зрения хозяина дома.
Словно издалека послышался громкий звонкий дзен-нь, смешивающийся с более глухим хр-ряк… Лишь через несколько мгновений к Мелинде пришло осознание сильной и неожиданной боли в затылке, хоть и создавалось впечатление, что все это происходит не с ней. В следующий миг мир перед глазами померк. Очнулась Мелинда накрепко примотанной все к тому же препарационному столу. Над ней навис все тот же мужик, опираясь одной рукой на длинную буковую доску. Именно этот предмет при соприкосновении с черепной коробкой Мелинды, очевидно, и издавал столь напевные звуки. Весь вид персонажа выражал явно агрессивные намерения, это подтверждалось зажатыми в другой его когтистой руке кусачками для дробления реберных костей.
— Ты кто такая? Кто подослал тебя шпионить?
— Так я … м-м… пробормотала Мелинда, все ещё пытаясь сохранить хорошую мину при плохой игре, когда незнакомец поддел рабочей частью щипцов лохмотья ткани на её груди.
— Зачем ты притворялась мертвецом? — неожиданно громко рявкнул Гробовщик. — Еще раз и в последний спрошу: кто отправил тебя шпионить? Обдумай ответ хорошо. Потому что, если он мне не понравится, перейдем к действиям. — И для убедительности он щелкнул кусачками.
— Никто! Отпусти меня. Ну зачем тебе ещё один труп, а? Окидывая взглядом ряды гробов и вязанки венков, внезапно по-детски заныла Мелинда.
— Чтобы потом оживить. — Совершенно обезоруживающе честно признался персонаж.
Мелинда слышала истории о том, как время от времени кто-то из игроков съезжал с катушек и повреждался рассудком в симуляторе. Такие персонажи в вирте славились абсолютной невменяемость и частенько творили настоящие зверства. Этот казался пока не очень буйным, но и не безобидным.