Экипаж Е-2С встретил его у двери, ведущей на летную палубу. Через мгновение подошел механик команды, обслуживающей "Хокай", старшина первой статьи, одетый в коричневую рубашку, который и повел их к самолету. Летная палуба была слишком опасным местом, чтобы летчики могли ходить по ней без должного сопровождения, потому-то и появился двадцатипятилетний гид, знавший местные порядки. По пути к корме авианосца Робби заметил бомбардировщик А-6Е "Интрудер", к которому крепили одну синюю бомбу с закрепленным на ней устройством наведения, что превращало ее в управляемый снаряд, наводимый на цель лазерным лучом. Джексон увидел, что "Интрудер" является личной птичкой командира эскадрильи. Это, подумал он, должно быть, и составляет часть испытания эффективного нового оружия. Не часто доводится сбрасывать настоящую бомбу с мощным боевым зарядом - командирам эскадрилий тоже нравится позабавиться. Интересно, подумал Робби, какой будет цель бомбометания наверно, плот, решил он, - но сейчас он думал о другом. Через минуту их подвели к самолету. Механик произнес несколько слов, обращаясь к летчику, затем щеголевато отсалютовал и пошел назад, чтобы продолжить исполнение своих обязанностей. Робби пристегнулся к откидному сиденью в радиолокационном отделении самолета, снова недовольно подумав о том, что опять летит не в качестве пилота, а как пассажир.
Когда закончился обычный ритуал предполетной подготовки, капитан третьего ранга Джексон почувствовал вибрацию - заработали турбовинтовые двигатели. Затем "Хокай" начал двигаться, медленно и рывками, к одной из катапульт, расположенных в средней части авианосца. После того как носовое колесо самолета закрепили на катапульте и двигатели заработали на полную мощность, летчик предупредил свой экипаж по системе внутренней связи, что сейчас взлетает. На протяжении трех потрясающих секунд самолет, построенный на заводе Груммана, набрал скорость от нуля до ста сорока узлов. Едва отделившись от летной палубы, они почувствовали, как провалился хвост, но тут же выровнялся, и самолет снова поднял нос, начав подъем на высоту, в двадцать тысяч футов. Почти немедленно наблюдатели, сидящие в хвосте у радиолокационных экранов, начали проверку своего оборудования, и уже через двадцать минут Е-2С находился на позиции в восьмидесяти милях от авианосца с вращающимся радиолокационным куполом, посылающим радарные лучи во все стороны, готовый приступить к учениям. Джексон сидел таким образом, что мог наблюдать за течением "битвы" на экранах радиолокаторов, наушники его шлема были подключены к системе командной связи, и он следил за тем, как авиакрыло, поднявшееся с "Рейнджера", осуществляет его план. Тем временем "Хокай" барражировал в небе.
Находясь на этой позиции, они видели также, разумеется, и авианосную группу. Через полчаса после взлета Робби заметил, как с летной палубы одновременно взлетели два самолета. Радиолокационная компьютерная система автоматически следила и за ними. Самолеты поднялись на высоту тридцати тысяч футов и встретились для заправки. Тренировка в дозаправке боевого самолета из воздушного танкера, тут же понял Джексон. После заправки один из самолетов немедленно вернулся на авианосец, а другой полетел на восток - юго-восток. В это время началось учение по перехвату, но Робби все-таки каждые несколько секунд наблюдал за полетом одиночного самолета, пока тот не исчез с, радиолокационного экрана, все еще направляясь к побережью Южной Америки.
- Да, конечно, сейчас выезжаю, - ответил Кортес. - Я еще не готов, но выезжаю. - Он положил телефонную трубку, выругался и протянул руку за ключами от автомобиля. Феликс даже не успел посетить одну из уничтоженных баз, а они захотели, чтобы он проинформировал "производственный комитет" - так назвал его эль хефе. Забавно. В своем стремлении захватить правительство страны эти идиоты начали даже прибегать к полуофициальной терминологии. Направляясь к двери, Кортес выругался еще раз. Придется ехать в замок на вершине горы, принадлежащий этому жирному самодовольному дураку. Он взглянул на часы. Потребуется немало времени, по крайней мере два часа, - и он приедет туда с опозданием. Более того, Кортес не сможет сообщить им ничего интересного, потому что не успел ничего выяснить. Эти идиоты рассердятся, и ему снова придется унижаться перед ними. Как это надоело. Они платили ему колоссальные деньги, но никакие деньги не могут компенсировать потерю уважения к самому себе. Об этом следует подумать, прежде чем возобновлять контракт, напомнил себе Кортес и снова выругался.
Следующий радиоперехват носил номер 2091 по каналу "Кейпер". Это был перехват разговора с сотового телефона в автомобиле, адресованного в дом субъекта "Эко". Текст перехвата появился на принтере личного компьютера Риттера. И тут же последовал еще один, меньше чем через тридцать секунд. Он передал оба текста своему специальному помощнику.
- Кортес... направляется на совещание? Ну и подарок, прямо-таки Рождество в июне.
- Как бы нам сообщить об этом Кларку? - задумчиво произнес Риттер.
