– Они плывут туда, где нужны, – она запустила кораблик. Бумага вспыхнула, превратившись в голограмму, и исчезла в глубине. – Марта говорит, время лечит. Может, и миры тоже.
«Если я нарисую достаточно кораблей, может, однажды они приплывут обратно… с теми, кого мы потеряли». Её пальцы невольно вывели на стене спираль – ещё не идеальную, но уже живую.
5. Ночной дозор
Лиза нашла Виктора на крыше, где он чистил нож под настоящими звёздами – теми самыми, что выглянули после падения кокона.
– Не спишь? – она прислонилась к трубе, её шрам ныло от близости тени-паразитов.
– Сны достали, – он ткнул ножом в воздух, будто режа невидимые нити. – Сегодняшние твари… они использовали её голос. Той Лизы, из прошлого.
– Они всегда будут использовать наши страхи, – Лиза села рядом, их плечи почти соприкоснулись. – Но теперь у нас есть нечто сильнее.
Она кивнула вниз, где Алиса спала, обняв блокнот с рисунками. На последней странице виднелся эскиз мужчины с ножом и девочки со спиралью – несовершенный, но полный жизни.
– А что, если появятся новые Создатели? – спросил Виктор на рассвете, глядя, как Алиса учит Марту рисовать спирали.
Девочка обернулась, её глаза отразили первые лучи солнца:
– Мы будем готовы.
Где-то вдали, в реке времени, вспыхнул бумажный кораблик. Он нёсся к миру, где мужчина в плаще впервые взял кисть, а пара с опалёнными крыльями гналась за светом. Сон, наконец, стал свободным.
1. Галерея в руинах нейросети
Выставка Алисы разместилась в бывшем ядре нейросети Создателей. Гигантский кристаллический купол, некогда излучавший искусственный рассвет, теперь был покрыт трещинами, сквозь которые пробивались настоящие солнечные лучи. Стены, словно холсты, украшали фрески из света и тени – спирали, перетекающие в портреты друзей, абстракции битв, застывшие в мазках неоновой краски. Посетители бродили среди голограмм, их лица отражались в осколках зеркал, встроенных в пол – каждый осколок показывал не идеальную версию, а подлинные эмоции.
В центре зала висел шедевр Алисы – «Сон Свободных». Полотно, написанное энергетическими чернилами, менялось в зависимости от угла зрения. Под одним ракурсом это был город, но с трещинами, из которых прорастали полевые цветы. Под другим – клиника Марты, обвитая золотыми нитями Нового Сна. Воздух пах краской, смешанной с запахом озонa от старых серверов, тихо гудящих за стеной.
«Они боятся прикасаться… как тогда я боялась зеркал», – Алиса наблюдала, как женщина в платье из голограмм дотронулась до холста и отдёрнула руку, ощутив вибрацию спящей энергии. Девочка (уже почти девушка) сжала кулон на шее – тот самый осколок зеркала, оставивший спиральный шрам на ладони. Её новая коса, сплетённая с нитями светящегося волокна, мерцала в такт пульсации картин.
2. Появление Виктора – тень из прошлого
Он вошёл без звука, как всегда. Плащ, пропитанный дымом сотни битв, теперь походил на выцветший плакат с картой забытых миров. Нож за поясом был завёрнут в холщовую ткань, но рукоять всё ещё несла зарубки от когтей тварей Пустоты. Его тень, некогда бунтующая, теперь покорно повторяла движения, лишь изредка вздрагивая при вспышках света от картин.
– Техника – дерьмо, – Виктор остановился перед портретом Лизы с опалёнными крыльями. – Слишком много… света.
Алиса подошла, сдерживая улыбку. Она знала этот тон – его «дерьмо» означало «я тронут, но не покажу».
– Она просила изобразить правду. А не ту ложь, что Создатели называли совершенством.
Виктор хмыкнул, разглядывая трещину на холсте, из которой тянулась рука Алексея, держащая теневое лезвие.
– И где они сейчас, твои музЫ?
– Ловят звёздных китов в Поясе Сильвии, – Алиса провела рукой над полотном, активируя запись голоса Лизы: «Свобода пахнет океаном, а не стерильностью!» – Говорят, те испускают песни, похожие на смех Марты.
«Смех… Мы тогда в подвале думали, последний рассвет увидим», – он потрогал шрам на шее, оставленный андроидом с лицом Лизы. Холст под пальцами затрепетал, показав кадр: как он, истекая чёрной слизью, прикрывает собой Алису. Девочка, заметив это, поспешила переключить проекцию.
3. Урок живописи – кисть вместо клинка
В мастерской за залом царил творческий хаос. Баночки с жидким светом соседствовали с ампулами остатков Нового Сна. На столе лежал «альбом» Алисы – блокнот из кожи твари Пустоты, страницы которого меняли текстуру в зависимости от настроения.
– Вам нужно не разрушать, а создавать, – Алиса вложила в руку Виктора кисть из кристалла, добытого в мире-лабиринте. – Здесь нет правил. Даже если выйдет уродливо – это ваша правда.
Виктор замер, будто держал гранату, а не инструмент. Первый мазок лёг криво, оставив кляксу, похожую на взрыв из главы 48. Второй – дрожащая линия, повторившая траекторию его ножа в бою. К третьему штриху кисть начала светиться, подчиняясь подсознанию. На холсте проступили очертания: клиника, где он впервые встретил Лизу, не как врага, а как союзника.