В его никто никогда не верил. Нет, он никогда не был забитым подростком. Уверенно шел по жизни. Отучился в институте, отслужил в армии, устроился в строительную фирму. С удовольствием, и даже неким драйвом там работал. Успешные родители, обеспеченная семья, понятные перспективы.
Но никто не говорил, что верит в него. Потому то от этих строк стало горько. Ведь предназначались они не ему, а его младшему брату: бабнику, повесе, беспечному студенту, у которого на уме было что угодно, только не жизни людей. Да и по большому счету зачем Коле об этом глобально задумываться? Вот, только не понятно почему письмо для его брата пришло на аську Кости. Тем не менее Тардис о помощи просила именно Николая. В месте с этой мыслью пришла и другая. Непрошеная. Двадцать второго июня, он, Константин умрет. Воображение услужливо подкинуло картинку надгробия с его датами рождения и смерти. А вокруг осень, пестрые листья падают на черный гранит. Константин прогнал наваждение. А после решил, что скорее всего, сообщение придумал неугомонный братец, на пару со своим юродивым чувством юмора.
Прошло несколько дней, но письмо не отпускало. Константин сделал скриншот, а сам текст удалил. Тардис на связь больше не выходила. Цветок аськи был красный.
Чем больше перечитывал он письмо, тем меньше верил в розыгрыш. «Не ищи меня. Меня все равно нет» – сколько невысказанной боли в этих строчках.
Для себя он решил, что 22 июня 2004 года точно никуда не полетит. Заодно узнал, что рейсов в Сочи у них нет, но вот это: «погибнут все на борту» не давало покоя.
Через несколько дней Николай, видя хмурого брата, заявил, что больше не может наблюдать «Эту кислую мину», и позвал в бар. Константин в кои то веки согласился. Надо было проветриться, не то это письмо с ума сведет.
В баре было людно, шумно и алкогольно. Играла какая-то местная группа. Николай тут же познакомился с дивной длинноногой красавицей, и увел ее на танцпол. Константин смотрел на танцующую пару, и попытался представить своего младшего брата серьезным, надежным, уравновешенным. Того, в кого
Брат с девушкой подошли к столику. Николай галантно отодвинул стул, и девушка села.
– Лена – это Костя, мой брат. Костя – это Лена. Я пойду за выпивкой, вы не скучайте.
– И давно, ли вы знакомы с моим братом Елена? – Константин старался выглядеть спокойным. Хотя строчка «Елене привет», на спокойствие не настраивала.
– Только что, – хлопнула ресницами девушка, а у Константина выбило воздух их легких. «Что ж, теперь осталось найти капитана милиции Михаил Артёмова», подумал он, а вслух сказал:
– Тебе одна моя знакомая привет передала, ее Тардис зовут, знаешь такую?
– Нет, а у знакомой нормальное имя есть? – Ни один мускул на ее лице не дрогнул, либо она была очень хорошей актрисой, либо действительно не знала о чем речь.
О помощи в поиске Артёмова, пришлось попросить отца. Тот много лет работал в правовой сфере, был соучредителем крупной юридической фирмы, дружил со многими судьями, нотариусами, следователями.
Через несколько недель, отец, особо не интересуясь, зачем сыну надо, выдал номер телефона Михаила Артемова, со словами «Других подходящих милиционеров Артёмовых в городе нет».
Работа Артёмова действительна была связана с безопасностью в аэропорту. Правда по должности он был старшим лейтенантом. И это скорее всего говорило о том, что неизвестная Тардис просто не разбирается в погонах.
– Будь тем, что ты есть, поставь крест на том, чем ты была, – говорил он. – Старые билеты – обман. Беречь всякое старье – только пытаться обмануть себя.
Сентябрь печалил ранними заморозками. Лето и без того не теплое плавно перетекло в откровенно холодную осень. Не прощальных солнечных лучиков, не мягких, уютных осенних дней.
В лесу было сухо. Подмерзшая и резко побуревшая листва летела под ноги нескончаемым дождем. Собравшиеся на поляне люди громко переговаривались, тут и там раздавался смех. Сколоченное из досок и украшенное цветными флажками ристалище еще пустовало. Женя с Егором составляли списки бьющихся в круге. Определяли судей. Осенний турнир, в отличии от весеннего проходил не в детском лагере, а на лесной поляне, и длился только один день. Ребята отобьются две номинации: меч-меч и щит-меч, поедят мяса, и разъедутся. Здесь и иногородних то нет. Только свои, да еще пара ролевиков присматриваются, размышляют хотят они в движение или нет.
Ко мне подошла Марина с двумя чашками исходящего паром сбитня. Варить сбитень вместо привычного чая, настояла я. Парням вроде понравилось. Хорошо. Средневековую кухню надо на фестивалях вводить постепенно и осторожно. А то сбегут с перепугу, уж больно эта историчная кухня на китайскую похожа по количеству специй, уксуса и балансу кислого и сладкого в мясе.
