В машине было тепло, и пахло кедром. Пока ехали Александр все же расспросил меня о цели посещения института.
– Летом поступать вообще то, – выдала очевидное я, – Родители хотят, что б я на юриста училась. А я нет.
– Почему? – удивился собеседник, – У тебя вроде не плохой аналитический склад ума, да и судя по итогам олимпиад, в праве ты легко ориентируешься.
– То-то и оно, что с одной стороны легко, и потому скучно, а с другой работа подразумевает постоянное общение с людьми и решение их насущных проблем и вопросов. А я этого не хочу.
Говорить о том, что я еще по прошлой жизни сыта юриспруденцией по уши, естественно не стала, а потому получила в ответ скептический взгляд.
– Это совершенно не обязательно, – заверил меня «коллега», – Вариантов выбора места работы огромное множество, можно контактировать преимущественно с бумагами. Знала бы ты сколько у нас разного рода бумажек!
– Представляю, – фыркнула я, – Но Вы же когда шли в прокуратуру, это был осознанный выбор? Вы хотели этого? Или Вас родители запихали?
– О, я с детства хотел идти или в армию, или в милицию или куда-то, где могу пригодится стране. А не просто штаны в офисе протирать. Так что да, прокуратура – это осознанный выбор, из того минимума, что мне был доступен. – Прозвучало это с долей горечи в голосе, но все же сказать, что он меня удивил – ничего не сказать. Что бы ребенок девяностых грезил не мафией и не бизнесом, удивительно. Хотя, я знаю еще одного такого «чудика», который с детства в армию мечтал идти – Дениска. Домечтался на свою голову. Кстати, интересно как он там? Что-то с момента моего попадания, мы не виделись ни разу. Хотя раньше часто пересекались, даже вместе танцами бальными занимались…
Мой задумчивый взгляд не остался не замеченным, и кажется повеселил мужчину.
– Вот с таким же выражением лица на меня смотрели родители, – усмехнулся он, – Нет, сначала они обрадовались, что я поступил на юридический, но вот когда не пошел работать в юридическую фирму отчима, а сбежал в прокуратуру меня, мягко говоря, не поняли. До сих пор ждут, что я выкину дурь из головы, и возьмусь за нормальную работу. А пока что делают вид, будто верят, что я стаж так юридический нарабатываю.
Да, все как обычно. Старшее поколение точно знает как лучше, и старается это «лучше» навязать. А младшее или складывает лапки и течет по течению или что реже брыкается. Показательно, но такое упорство моего нового знакомого мне нравилось. Из маленьких кусочков складывался образ человека с внутренним стержнем.
– Ну, тогда Вы меня Александр, поймете лучше других, – ответила я откровенностью на его рассказ, – Я тоже хочу идти своим путем, а не по тропинке, указанной родителями. Они считают, что выбранная ими профессия не оставит меня без куска хлеба, но реальность такова, что юристов очень много. Да, можно стать лучшим из лучших, но я не хочу ради денег каждый день врать или слушать чужое враньё. – Судя по тому, как он хмыкнул в ответ, я поняла, что ему это близко.
– Так, вот, – продолжила – Я хочу, чтобы работа не только приносила деньги, но и удовольствие. Что бы не превратила меня в циника через десять лет. Поэтому я и не хочу идти на юридический. Поэтому я и еду в политен узнавать про факультет, которые мои родители вряд ли одобрят. И, честно говоря, ужасно волнуюсь, потому что совершенно не знаю, что для поступления туда нужно.
– И что это за загадочный факультет такой?
– Декоративно прикладного искусства.
Если бы не привычка смотреть на собеседника во время разговора, я бы и не заметила, как поле моих слов брови мужчины сошлись к переносице. Он явно над чем-то задумался, но потом все же решил уточнить:
– Вот по отдельности все слова знакомы, а что это в итоге такое понять не могу.
– Это такое творчество, которое включает в себя промыслы, направленные на создание произведений с художественными и утилитарными функциями. Проще говоря ложки-матрешки. – Постаралась, я как можно проще объяснить. Как не странно этот разговор успокоил мою внутреннюю панику, которая накручивала круги с самого утра.
– И этому учат в ВУЗе? – удивился мужчина. – Зачем?
– Затем что бы это делать хорошо, грамотно и правильно, а не тяп ляп на коленке.
– Не ожидал, честно, – сказал он чуть погодя, – Хотя, я в тебе не сомневаюсь. Дерзай.
Лучшей поддержки, я навряд ли от кого-то нынче услышу. Поэтому, когда мы приехали, я полностью собранная пошла в институт.
Сегодня не был день открытых дверей или экскурсия от школы, потому на вахте меня не захотели пропускать. Без студенческого не положено. Остальное что нужно смотрите не стенде. Хорошо. На стенде были только перечень кафедр и телефоны.
Достала старенький отцовский сотовый, отданный мне для контроля моих передвижений, после скандала из-за запроса в школу.
Набрала номер кафедры дизайна и декоративно прикладного искусства, попросила позвать к телефону заведующую, которой и заявила с ходу, что хочу у них учится, а меня не пускают.
В ответ мне рассмеялись, и сказали ждать на проходной. Минут через десять в низ спустилась пожилая стильно одетая женщина, и спросила:
