Я села на стул. В ушах еще противно звенело. Мне в руки дали кружку со сладким чаем. Кивнула Тане в знак благодарности.
– Ну значит не выдадут, – нервно пожав плечами, мама то же села на стул. Эта тема ее явно меньше интересовала, чем мое эпическое падение. – Толь, ну что за глупости, заморозят не заморозят!? От этого еще никто не умирал. – Алиса, тебя не тошнит?
– Почему же? Кажется, в девяносто втором так же ребят заморозили – до смерти. – Вспомнил папа.
– Ну так это были девяностые! Развал, там непонятно что творилось. Совершенно не значит, что и сейчас так будет.
– Не значит, – согласился отец.
– Мам, но при этом ни чего страшного нет в том, чтобы Тетя Ира Дениса нормально собрала. Скажи ей пожалуйста. Ты же умеешь, – не унималась я, игнорируя ее вопрос про тошноту.
– Что я умею!? – взвилась она. Разговор ей явно был неприятен.
– Говорить так, чтобы тебя услышали, и сделали. Даже если я не права, то все равно теплая одежда в декабре лишней не будет.
– Ерунда какая-то. С чего ты вообще все это взяла?! Ира и так места себе не находит. И я ко всему прочему со своими советами полезу.
Чуть позже в комнате, я окончательно взяла себя в руки и успокоилась. Хорошо, что я только на родителей это все вывалила. Не знаю, что они обо мне подумали, но вроде, к психиатру не спешат звонить. А если бы кому из посторонних рассказала? Думать надо сначала, и хорошо так думать, крепко. А потом говорить и делать. Нда. Верно сказано, что годы не лечат глупость.
Так, ладно, не о том думаю. Будем исходить из того, что мама проигнорирует мою просьбу или тетя Ира не примет ее всерьез, или Дениска забьет на все это квохтанье вокруг. И что потом?..
– А что потом? – повторила мои мысли сестра.
– Что? – переспросила я, все еще не уверенная в том, что именно хотела услышать Татьяна.
– Ну предположим, подмерзнут ребята, схлопочут ОРВИ, проваляются в лазарете. Не из-за этого же у тебя глаза, будто ты изнанку мира увидела? – сестра смотрела на меня жёстко, цепко, с досадой. Очень странное выражение лица. В нем читались неверие и…обида?
Не отводя глаз, уже полностью спокойно ответила:
– Потом пневмония. Кто-то выздоровеет. Кто-то умрет. У Дениса удалят легкое. – Пусть что хочет, то и думает, но мне нужна ее помощь, одна я не вытяну.
– Да откуда ты это знаешь? – Взвилась она. – Или ты просто снова пытаешься его внимание на себя обратить? Зачем? У тебя вроде как парень есть! – Последние слова она почти прокричала.
Внимание? Я? Зачем мне это надо? Ничего не понимаю. Да, мы дружили с детства, хоть и Денис был старше нас, но мы пока были детьми все время бегали втроем. Походы на речку, исследования заброшенных строек и теплиц, игры в приставку зимой и в волейбол летом. Потом родители, зачем-то решили, что меня и Дениса надо отдать на спортивные бальные танцы. Мы отзанимались два года, надоели друг другу до смерти, извели друг друга обоюдными претензиями и шпильками, и к концу моего девятого класса забросили этот совместный танцевальный ад. После чего встречались исключительно на общесемейных праздниках, перебрасывались парой фраз. И причем здесь, спрашивается, обида сестры, и вопрос об обращении внимания? Что я упустила тогда, и естественно, не помню сейчас?
– Тань, – осторожно позвала я, и взяла сестру за руку, – Мне не нужно его внимание. Честно. Но я точно знаю, что, если ничего не сделать будет беда. Помоги мне.
– Ты изменилась, – ответила она тихо, – Чем помочь?
Дальше мы устроили мозговой штурм. У нас в запасе было три дня. Надо было потратить их с максимальной пользой. И потом самое сложное убедить Дениса. Но на этот счет у меня постепенно сформировывалась идея.
Первое, о чем мы вдвоем подумали это носки и стельки из собачьей шерсти. Нитки у меня были, но сами носки надо было связать, как, впрочем, и свалять стельки. Второе это еда. Я помню, что потом, в будущем, после случившегося, мама Дениса рассказывала, что они ели армейский сухпаек, который грели на твердом топливе. А когда холодно этого мало, нужна жирная жидкая пища, желательно с перцем. Значит надо острых бульонных кубиков найти и купить.
Еще я вспомнила про фольгированные термоодеяла. Но с ними не все ясно, надо по магазинам побегать. Технология известна еще с 60х, и использовалась в космонавтике. У меня, в будущем, в НЗ походного рюкзака обязательно два таких лежит. Они продавались в любом магазине для рыбаков и охотников. Места занимали как коробок спичек, а от переохлаждения или ветра спасали только так. Помню на масленицу малой мой, допрыгался на льду и ухнулся в ледяную воду. Выловили тут же, но штаны намокли. Так мы их сняли, замотали ребенка в мою флиску, сверху термоодеяло. Сын в итоге, даже сопли не словил. Но вот были ли такие штуки в свободной продаже сегодня, я не знала. Сестре про технологию рассказала.
– А фольга для запекания не пойдет? – спросила она, задумавшись.
– Рваться будет.
Решили, что в понедельник пробежимся по магазинам. А сегодня и завтра займемся носками и стельками. Таня носки вязать не умела, поэтому решили, что она будет валять. А я займусь вязкой.
