Так или иначе заказы, учеба, дополнительные занятия и тренировки выматывали меня настолько, что за засыпала на ходу. Пару раз вырубилась в машине у Саши по дороге домой. Наверное, не красиво. Мужчина меня встречает, забирает, домой везет, а я сплю в его машине. Но совесть меня не мучила, ведь я его ни о чем не просила, ни каких надежд не давала. Вообще наши отношения протекали очень странно. По субботам мы гуляли или ходили в кино и кафе. Он регулярно меня забирал после тренировок, дарил бесподобные цветы. Мы обнимались, держались за руки, но он не предпринимал даже попыток поцеловать. Впрочем, я-то же на шее не висла. Где-то на задворках создания молоточком тюкал вопрос «
Когда твой мозг посещает мысль, что жизнь скачет галопом – значит на самом деле это не так. Почему? Да потому что у тебя еще есть время думать на эту тему.
Субботним вечером двадцатого декабря мы сидели семьей и допивали чай. Беседа крутилась вокруг предстоящих праздников, подарков и корпоративов. Родители в очередной раз спрашивали, что я хочу на Новый год. Я вновь отмалчивалась. Потому, что то, что я хочу, то могу сама себе купить, а что не могу, то и под ёлку дорого. Да, и что бы они не подарили – мне будет приятно. С другой стороны, удалось выпросить разрешение сходить на вечеринку, что устраивала у себя дома Вика Рыжова. Конечно же с условием в десять дома. Мне не столько нужна была «тусовка» со своими одноклассниками, сколько возможность немного выдернуть себя из работы. А то и вторая жизнь пройдет, а я не замечу, где та молодость была.
– О, девочки! К нам на Новый год придут Михайловы. – Сообщила приятную новость мама. Михайловы – семья Дениски. Точно, несколько лет подряд мы встречаем новый год вместе. То мы у них, то они у нас.
– С Денисом? – уточнила Таня.
– Нет, всё, он в армию. На днях сбор и отправка в часть, так что праздники без него. Я что не говорила? – Спросила она, глядя на наши удивлённые лица.
Удивленное и расстроенное, было у Тани. А у меня… не знаю, что было с моим лицом, но в районе переносицы резко заболело, в ушах начался звон, голоса стали доносится словно через толщу воды, а перед глазами поплыли цветные круги…
Рано, очень рано, он же должен был в армию пойти в две тысячи четвертом?.. Нет в четвертом мы узнали. Вся страна узнала о том, как заморозили новобранцев. Смерти не удалось скрыть, как и не удалось найти одного козла отпущения, чтобы спихнуть все на него. Слишком многие пострадали. Посадили тогда несколько высокопоставленных военных нашего региона, но для многих пацанов это было уже не важно. Хотя если бы не смерти, то и не узнал бы никто. Выдали бы за сезонную вспышку пневмонии. Денису то же не повезло, он хоть и остался жив, но без одного легкого. Осложнения после пневмонии. В результате вместо красивого, крепкого, здорового парня – инвалид. Я последний раз видела его на своей свадьбе. Бледный. Губы синие, тело перекошено из-за того, что второе легкое взяло на себя дополнительную нагрузку и развилось сильнее. Работал он где-то…не знаю даже, оператором, что ли на почте. Пил. Черт… А ведь Дениска был одним из тех людей, которые мне по-настоящему дороги, я часто о нем вспоминала, думала, смогла ли бы сложиться его судьба иначе, если бы не стечение обстоятельств?
Пометку про его службу я сделала в тетради, как только попала сюда… И ошиблась. Ошиблась на целый год!!! А из-за своей невнимательности, с марта даже не озаботилась вопросом как он… А ведь мы, вроде как, дружим семьями, и мама, точно рассказывала, что у него выпускной был летом. После выпускного или институт или армия. Почему я не сложила два плюс два!? Дура, идиотка! Вопросы во вселенную задаю!!! Вот теперь тебе и ответ! Можно было изменить, но я ничего для этого не сделала! И не потому, что не смогла, а потому что даты перепутала!
– Алиса! – вместе с мерзким запахом аммиака прилетел мамин голос. Я обнаружила себя сидящей на полу, в углу кухни. Плечо саднило. Видимо ударилась об дверной косяк. Боль – это хорошо. Боль ставит мозги на место.
– Зараза, Денис, – просипела я.
– При чем здесь Денис? – Не поняла мама.
– Денису на сборный пункт когда? Двадцать четвертого? – спросила, поднимаясь. Мысли начали работать не в сторону истерики, жалости и стенания, а в направлении возможных действий.
– Да не знаю я! Алиса, ты в обморок упала!
– Вижу. Не важно. Так. Его же на север направляют служить? – Вспоминала вслух, ни к кому не обращаясь, – Полетят они самолетом, но сначала их будут морозить в автобусе, потом в ангаре каком-то неотапливаемом на ночь оставят. Затем холодный борт, дозаправка и снова мороз. Приедут в часть все заболевшие… Мам, скажи тете Ире, что б одела его тепло!
– Алиса, ты чего?! Откуда такие сведения? Из-за этого переволновалась? Да не переживай ты, там им одежду форменную теплую выдадут, бушлат. – Мама выглядела растерянной.
– Не выдадут, – вмешался до этого молчавший отец. – Пока в часть не прибудут, по гражданке одеты будут.
